Ист-Линн стр. 313
как я.
«Таких праведниц, как вы!» — эти слова, произнесенные тихим торжественным голосом, проникли прямо в сердце Корнелии, пробудив в нем мучительные укоры совести.
— Дитя мое, — произнесла она ласковым голосом, — можете ли вы в чем-нибудь упрекнуть меня? Не способствовала ли я каким-нибудь образом… вашему бегству?
— Нет, — ответила Изабелла, печально качая головой, — нет, я одна виновата. Вы вовсе не виноваты в том, что я ушла из дома. Вы меня прощаете, не правда ли?
— Прощаю вас?! О да, я прощаю вас, бедное создание, — сказала Корнелия глубоко взволнованным голосом и крепко сжала в своих руках похудевшие руки умирающей. — Я могла, я должна
была постараться сделать вашу жизнь более спокойной и приятной, и я очень сожалею, что не сделала этого. С тех пор я жестоко себя упрекаю за прошлое.
Леди Изабелла привлекла ее к себе, прижала к своему сердцу и прошептала:
— А где Арчибальд? Мне необходимо его увидеть! Необходимо услышать его голос и узнать, что он меня прощает! О! Не откажите мне в моей просьбе! Вы видите, я умираю, мне остается несколько минут. Позвольте мне провести их вместе с ним! Корнелия, Корнелия, скажите ему, чтобы он пришел ко мне!
Мисс Карлайль кивнула и поспешно выбежала из комнаты.
— Разве миссис Вин хуже? — боязливо спросил Карлайль, взглянув на растерянное лицо сестры. — Могу ли я войти к ней?
— Да, иди. Я сама пришла за тобой.
В эту минуту в кабинет Карлайля вбежала Джойс.
— О, господин! Подождите! — закричала она. — Подождите минутку! Нужно приготовить вас к этой неожиданности!
Карлайль изумленно смотрел то на сестру, то на Джойс. Мисс Карлайль, всегда такая твердая, равнодушная и суровая, с трудом скрывала свое волнение. Джойс была смущена не меньше. Карлайль, поняв, что от них не добиться разъяснений, нахмурил брови и направился в комнату больной. Джойс и мисс Карлайль остались в коридоре на площадке.
Карлайль подошел прямо к постели, желая сказать несколько утешительных слов.
— Миссис Вин, меня очень огорчает…
Вдруг он остановился, изумленный, растерявшийся, опустил руки и задрожал всем телом. Кто это? Кто лежит перед ним в постели? Привидение… нет, тень — тень Изабеллы! Вне себя от ужаса, он сделал несколько шагов назад.
— Арчибальд! — простонала умирающая, протягивая к нему руки. — Не уходи! Останься, останься на одну минуту! Поговори со мной, скажи мне, что ты меня прощаешь, и я умру счастливее.
— Изабелла, — пробормотал он, не понимая, что говорит. — Изабелла… разве ты была миссис Вин?
— Да, сжалься над моими страданиями! Я воспользовалась тем, что меня считали погибшей, чтобы поселиться здесь, под этой кровлей… О, прости меня!
Карлайль не знал, что и думать. Голова его горела.
— Я не могла больше жить вдали от тебя… вдали от моих детей… мое сердце разрывалось от боли… я сходила с ума! С тех пор как я имела слабость покинуть тебя, я не знала ни минуты покоя. Угрызения совести неотступно преследовали меня с того рокового часа, как я переступила порог этого жилища. Вот, посмотри, Арчибальд, посмотри, — прибавила она в лихорадочном бреду, — вот что сделало угрызение совести, — и она указала ему на свои безжизненные руки, на свои поседевшие волосы. — Я страдала, насколько возможно страдать!
— Почему ты убежала? — спросил Карлайль спокойным, почти строгим голосом.