Источник Вечности стр. 120
этого Крас едва не выболтал всю правду о Хранителе Земли. Не сейчас…
— Вы услышите мою историю, — настоял Крас. — Услышите и поймете… худшая опасность на горизонте, она затронет и нас. Вы увидите…
Но когда первые слова его рассказа уже готовы были сорваться с губ, язык Краса, казалось, начал двигаться сам. Вместо связного повествования, по прихоти языка он лепетал бессмыслицу.
Большинство драконов откинули головы, пораженные его странным поведением. Крас быстро посмотрел на Алекстразу, ища помощи, но она была столь же удивлена, как и все.
У волшебника закружилась голова. Головокружение невообразимой силы скрутило его так, что он не смог удержаться на ногах. С губ его до сих пор слетала бессвязная чепуха, но теперь Крас уже сам не знал, что пытался сказать.
И как только его ноги подкосились, а головокружение взяло вверх, Крас услышал в голове смертельно спокойный голос Нелтариона.
— Я же предупреждал тебя…
Семнадцать
О пустилась тьма, и мир ночных эльфов очнулся. Торговка открыла свою лавку, верующий отправился на молитву. Простой народ жил своей жизнью, и эта ночь ничем не отличалась от всех других. Мир принадлежал им, и они могли с ним делать все, что захотят… по крайней мере, они так искренне верили.
Но для кого-то в жизнь вползали крошечные неприятности, незначительные отклонения от их рутинной привычной жизни.
* * *Старший глава Лунной Стражи, чьи длинные серебристые волосы были завязаны сзади, рассеянно указал пальцем с длинным ногтем на графин вина на противоположном конце комнаты, одновременно разглядывая карты звездного неба и подготавливаясь к произношению сильного заклинания. Хотя он был одним из самых древних волшебников, его навыки не ослабли: не зря же он так долго держался на столь высоком звании. Чтение заклинаний было частью его бытия, как дыхание, для него это было точно так же просто и естественно, ему даже не приходилось об этом задумываться.
Грохот, из-за которого он вскочил со своего мягкого стула, порвав пергамент, был вызван быстрым и роковым падением графина на пол. Пятна вина и осколки стекла усеяли великолепный изумрудно-оранжевый ковер, только недавно приобретенный волшебником.
Шипя от злости, чародей щелкнул пальцами у разбитого графина. Битые осколки резко поднялись в воздух вместе с каплями вина и слились, образуя сосуд. Стекло начало обтекать вино…
Но в следующую секунду… все снова оказалось на ковре, создав еще больший беспорядок, чем раньше.
Старый волшебник внимательно посмотрел на это безобразие. С мрачным выражением лица он снова щелкнул пальцами.
На сей раз стакан и вино повели себя так, как он и хотел, на ковре не осталось даже пятнышка. Хотя сделали это медленно, намного медленней, чем ожидал глава Лунной Стражи.
Старый ночной эльф вернулся к пергаменту и снова попытался сконцентрироваться на предстоящем событии, но его взгляд постоянно тянуло к бутыли и ее содержимому. Он снова указал пальцем на графин, затем, нахмурившись, отдернул палец и нарочно развернул свой стул прочь от причины своего раздражения.
Границу каждого крупного поселения патрулировали вооруженные стражи, охраняя ночных эльфов от возможных врагов. Лорд Гребень Ворона и те, кто, как и он, следили за землями за пределами главных границ королевства, были уверены, что дворфы и другие расы просто жаждали богатств ночных эльфов.