Источник Вечности стр. 17
чем звание ветерана, было причиной уважения Вождя и остановило выбора Тралла именно на нем. Тралл знал, что Брокс — так же, как он сам, — воин, который во время сражения пользовался головой не хуже, чем рукой. Орочий лидер не мог послать в горы армию. Ему нужно было доверить поиски одному или двум искусным бойцам, чтобы они смогли затем рассказать ему о том, что нашли.
Гаскал был выбран спутником Брокса за быстроту и абсолютное повиновение приказам. Молодой орк принадлежал к новому поколению, что росло в относительном мире с другими расами. Брокс был доволен, что получил способного бойца себе в помощь.
Шаман так досконально описал путь через горы, что пара смогла заранее прикинуть время, что понадобится на перевал. По расчетам Брокса, их цель лежала точно за следующим хребтом... точно там, где скрылись дракон и его наездник.
Брокс покрепче ухватился за молот. Орки согласны на мир, но он и Гаскал будут сражаться, если потребуется, даже если это будет означать их неизбежную гибель.
Старый воин подавил мрачную улыбку, что чуть не заиграла на его губах при последней мысли. Да, он готов сражаться до смерти. Чего Тралл не знал, призывая к себе героя войны, так это того, что Брокс мучился ужасной виной, виной, пожиравшей его душу с того самого дня на перевале.
Все они погибли, все, кроме Брокса, и он не мог принять этого. Он чувствовал вину за то, что он жив, а не доблестно погиб со своими товарищами. Для него то, что он остался в живых, было предметом позора, полного провала их свершения. И с того самого времени он ждал и надеялся, что ему подвернется возможность искупить эту вину. Искупить… и умереть.
И теперь, видимо, судьба подарила ему этот шанс.
— Вперед! — приказал он Гаскалу. — Мы можем догнать их прежде, чем они там разместятся! — теперь он позволил себе широкую усмешку, которую его товарищ принял за типичный орочий энтузиазм. — И если они доставят нам хоть какие-то неудобства… мы дадим им понять, что Орда до сих пор не забыла вкуса ярости!
Если остров, на котором они высадились, казался ужасным местом, то в горном перевале, по которому они сейчас спускались, чувствовалась ошибочность. Это было лучшее слово, которое мог подобрать Ронин, чтобы описать преследовавшее его ощущение. Что бы они ни искали… этого не должно было быть. Как будто в самой ткани реальности произошла страшная ошибка…
Интенсивность ощущения была столь сильной, что маг, который взглянул в лицо любому кошмару, который только можно представить, попросил дракона
повернуть назад. Тот ничего не сказал, однако маг вспомнил, как уже замечал его неуверенность на острове. Кориалстраз уже, наверно, сожалел о том, что позвал его.
Багровое чудище выгнуло аркой свои крылья, уже почти достигнув цели. Его массивные когти опустились на снег, пока он искал более или менее устойчивое место для приземления.
Ронин крепко вцепился в шею дракона. Его сильно трясло, и он надеялся, что руки выдержат. Сумка подскакивала и сильно ударялась о спину.
Наконец, Кориалстраз остановился. Морда рептилии повернулась в сторону мага.
— Ты в порядке?
— Лучше и быть не может! — пропыхтел Ронин. Он уже как-то летал на