Источник Вечности стр. 22
с янтарными и, считалось, были предназначены для великих свершений.
Но если величие и ждало Иллидана, то для начала он должен был обуздать свой нрав и нетерпение. Он приходил со своим близнецом, чтобы учиться новому пути, использовать силу природы — их наставник называл это «друидизм», — надеясь, что будет понятливым учеником. Но он часто прерывал заклинания, ему не удавалось сосредоточиться, чтобы оставаться в трансе. То, что он был довольно умелым в традиционном колдовстве, не удовлетворяло Иллидана. Он хотел изучить путь друидизма, потому что это уникальное умение отметило бы его как выдающегося, как идущего на пути к тем способностям, которые все предсказывали ему с рождения.
— Я видел… — как же объяснить это хотя бы родному брату? Малфурион наморщил лоб. — Я заглянул в сердца деревьев, в их души. Но это были не просто их души…. Я видел… Я думаю … я взглянул в душу всего леса!
— Как удивительно! — вздохнул женский голос с другой стороны от Малфуриона.
Малфурион изо всех сил старался, чтобы его щеки не потемнели до черного, смущение у ночных эльфов. В последнее время он чувствовал себя все более и более неловко рядом со своими товарищами… но он не мыслил себя без нее, без него.
Вместе с братьями пришла Тиранда Шелест Ветра, их лучшая подруга с самого детства. Они выросли вместе, втроем, неразлучные во всем; так продолжалось до прошлого года, пока она не приняла мантию послушницы жрицы в храме Элуны, лунной богини. Там она училась, чтобы стать проводникомдуха богини, училась применять способности жриц, данные им, чтобы распространять слово их госпожи. Она поддержала Малфуриона, когда он решил уйти от ворожбы ночных эльфов к другой, земной силе. Тиранда видела в друидизме родство с силами, которыми наградило ее божество, когда она закончила свою подготовку.
Но из худощавого и бледного ребенка, который не раз побеждал обоих братьев в соревнованиях по бегу и охоте, Тиранда, с тех пор как вступила в храм, превратилась в стройную, прекрасно сложенную красавицу; ее гладкая кожа стала мягкой, светло-фиолетовой, у нее были сумеречно-синие волосы с серебряными прядями. Ее мышиное лицо изменилось, став женственным и привлекательным.
Может быть, слишком привлекательным.
— Пфффф! — добавил Иллидан, уже не так внушительно. — И это все?
— Это хорошее начало, — прогремел их учитель. Огромная тень нависла над тремя молодыми ночными эльфами, заставивпримолкнуть даже Иллидана.
Хотя все они были два с лишним метра ростом, трио казалось гномами перед Кенарием, который тянул на все три. Верхняя часть его тела была подобна представителям рода Малфуриона, хотя намек на изумрудный лес окрасил его темную кожу, и он был шире в плечах и мускулистей, чем его ученики. На верхней части тела сходство заканчивалось. Ведь Кенарий был не просто ночным эльфом. И даже не смертным.
Кенарий был полубогом.
О своем происхождении знал только он; но как он был важной частью великого леса, так и лес был частью его. Первые ночные эльфы появились уже задолго после Кенария. Он говорил о родстве с эльфами, но никогда не объяснял, в чем оно выражалось.
Те немногие, кто приходили к нему в поисках ответов, всегда уходили затронутые, всегда измененные. Другие не уходили,