История и уроки кодификации русской орфографии в XX веке стр. 17
лингвистов и педагогов, стремившихся «углублять революцию» в русском письме». Это был эклектичный проект: наряду с предложениями по усовершенствованию орфографии (некоторые из них были взяты из проекта 1904 г., например, предложение писать после шипящих под ударением о, например, жорнов — жернова, шолковый — шелка, а также предложение писать мыш, доч, стричся без мягкого знака) в нем затрагивалась и грамматика, и фонетика. Предлагалось, например, писать (а значит, и произносить) не только дынь, яблонь, кухонь, но и вишень, спалень, сотень, боень, а «вместо суффикса ‑ышк писать ‑ушк: пёрушко, солнушко, гнёздушко». Предлагалось также личные окончания глаголов и суффиксы причастий не под ударением писать одинаково, в ед. числе глагольных окончаний — с буквой и: делаишь, боришься, роишь, во мн. числе — с ю: делают, любют, возют; в суффиксах причастий: делаимый, строющийся, то есть без ударения по сути отменялись типы спряжения глаголов. Тем самым предлагалась не только реформа письма, но и в какой-то степени реформа языка! Проект не был принят. В 30‑е гг. работали еще две комиссии — одна в Москве при Наркомпросе РСФСР, другая в Ленинграде при Академии наук. Д. Н. Ушаков, руководивший московской комиссией, настаивал на том, что нужна не реформа, а упорядочение правописания, для чего необходим свод всех правил правописания [Ушаков 1993]. В 1939 г. была учреждена Комиссия по разработке единой орфографии и пунктуации русского языка. Ее работа была прервана войной.
Было подготовлено одиннадцать проектов свода орфографических правил, прежде чем в 1956 г. был принят наконец общеобязательный свод правил, действующих до сих пор [Правила 1956]. Это был первый законодательно закрепленный свод правил, в значительной мере ликвидировавший разнобой в правописании. В этом его исключительно важное значение. Выход свода иногда необоснованно называют реформой письма. Это не была реформа, хотя составители свода, естественно, учли тенденции орфографической практики и уточнили написание многих слов, до этого существовавших в различных орфографических вариантах. Унификация коснулась и слитного-раздельного написания. К сожалению, при унификации не всегда выбирался лучший вариант, часто выбор основывался лишь на том, что данное написание уже зафиксировано в школьном учебнике [Крючков 1952].
3. Уже через шесть лет после выхода «Правил» постановлением Президиума Академии наук СССР от 24 мая 1963 г. организуется новая Комиссия по усовершенствованию русской орфографии, создание которой, как говорится в постановлении, вызвано настойчивым требованием советской общественности, работников школ, учебных заведений, печати… ввести усовершенствование и упрощение в систему правописания. Ставится задача подготовки нового свода правил. Дело в том, что в 1956 г. была проведена лишь частичная регламентация русского правописания, и в орфографии все еще оставалась масса исключений, труднообъяснимых и нелогичных правил.
В состав комиссии входили видные языковеды, такие как В. В. Виноградов (председатель), Р. И. Аванесов, А. А. Реформатский, С. И. Ожегов, М. В. Панов, а также
методисты, психологи, учителя школ, специалисты вузов, писатели. Результатом работы комиссии был проект «Предложений по усовершенствованию русской орфографии» [Предложения 1964]. Комиссия исходила из того, что русское письмо не нуждается в революционном преобразовании, надо лишь основательно очистить его «от всего противоречивого, двойственного, устарелого, единичного, без нужды загружающего и отягощающего память — в пользу закономерно обобщенного, целесообразно мотивированного» [Виноградов 1964: 16]. Как видим, снова, как и в начале века, и в 30‑е гг., главная цель предложений — облегчить усвоение орфографии учащимися. Снова было предложено вместо неоправданно трудного правила написания о/ё после шипящих простое и ясное правило: после шипящих под ударением писать о, без ударения — е: жолудь, но желудей, шолк, но