История и уроки кодификации русской орфографии в XX веке стр. 6
волюнтаризмом руководителя страны и сравнивая этот проект с идеей поворота рек.
Неудача в реализации проекта показала важность разработки продуманной стратегии и тактики действия. Были допущены тактические ошибки: видимо, не стоило публиковать проект в массовой печати.
4. Перед орфографической комиссией 1973—1975 гг. ставилась задача скромнее, чем перед предыдущей. Речь шла уже не о новом своде правил, а лишь о подготовке предложений по частичным изменениям в существующем своде: «изменения должны быть направлены на устранение ненужных исключений, упрощение усложненных правил и устранение имеющихся противоречий» (из объяснительной записки к подготовленному, но не изданному «Проекту изменений некоторых правил русской орфографии»). В проекте были использованы многие предложения комиссии 1964 г., например, убрать исключения из правила о написании после ж, ш буквы у (писать жури, брошура, парашут); снять также исключения из правила о написании в суффиксе ‑ан одного н (писать деревяный, оловяный, стекляный). Другие предложения проекта 1964 г. были «смягчены» — использованы лишь частично, например, предложено после ц писать букву и во всех корнях (циган, ципленок, на ципочки), но оставить ы в окончаниях и суффиксах (огурцы, Лисицын). Однако «учитывая опыт 1964 г., орфографическая комиссия не сочла возможным на данном этапе вводить такие изменения, которые ⟨…⟩ могут вызвать отрицательное отношение со стороны широких кругов грамотных людей из-за резкого разрыва с письменной традицией». В проект было включено предложение, разработанное Н. А. Еськовой еще во время работы комиссии 1963—1964 гг., но не вошедшее в проект 1964 г. и заключавшееся в том, чтобы при написании нн/н в полных причастиях-прилагательных опираться на вид глагола: писать одно н в формах, образованных от глаголов несовершенного вида (например, кованый, писаный) и два н в формах, образованных от глаголов совершенного вида (раскованный, списанный). Принятие этого разумного предложения упростило бы одно из самых трудных правил действующей орфографии [Еськова 1966б].
Впрочем, проект, разработанный этой комиссией, также не был реализован. По непонятным причинам (скорее всего, чтобы не вызывать недовольство общества) деятельность этой комиссии замалчивалась, а поэтому и не вызвала общественного резонанса.
5. И наконец, последний в XX в., еще не завершенный акт драмы в истории кодификации орфографии. Драмы — потому что снова проделанная работа вряд ли принесет результат. На этот раз инициатива исходила «снизу»: в Институте русского языка им. В. В. Виноградова РАН в начале 90‑х гг. шла работа над проектом новой редакции свода правил русского правописания. Почти одновременно с началом работы вновь была собрана Орфографическая комиссия при Отделении литературы и языка РАН. Проект неоднократно обсуждался на заседаниях комиссии по мере подготовки разделов, а также и в окончательном виде.
Чем была вызвана необходимость в новой редакции свода? С момента выхода действующих «Правил русской орфографии и пунктуации» прошло более сорока пяти лет, а если учесть, что они разрабатывались еще в 30‑е гг., то и того больше. За это время в правилах обнаружились неточности и непоследовательности (о недостатках правил 1956 г., их неполноте см. [Букчина 1974]). За 45 лет в языке, естественно, произошли изменения, появилось много новых слов, написание которых не регламентировано и потому допускает колебания. Так, в последнее время активизировались препозитивные единицы, стоящие на грани между словом и частью слова, типа мини, миди, макси, видео, аудио, медиа, ретро и др. В правилах ничего не говорится о том, писать ли их со следующей частью слова слитно или через дефис: эти языковые элементы появились уже после выхода свода