История наследия стр. 14
давал Энн никаких обещаний относительно будущего. Но я всегда относился к ней правильно, не так ли?
— Мы ходили ужинать в «Белый Дуб» в канун Нового года, — сказала она.
— Я помню.
Я заехал за ней домой, помахал ее родителям из своего пикапа. Потом мы пошли ужинать. Но вместо того, чтобы я отвез её домой, за ней приехала ее мама. Вероятно, потому, что на прошлых выходных нас с Энн поймали за тем, что мы целовались возле их дома.
Она вела себя странно весь вечер. Но каждый раз, когда я спрашивал ее, все ли с ней в порядке, она отвечала «да». Она просто молчала за нашим ужином. Я решил, что это как-то связано с тем, что нас поймали, а её посадили под домашний арест на всю неделю.
На следующий день я хотел удивить её походом в кино в кинотеатр. Поэтому я пошел к ней домой. Но вместо того, чтобы начать Новый год с улыбки, она открыла дверь и сказала мне никогда больше с ней не разговаривать.
Я был шокирован. Разозлен. Ранен.
Это был первый — и последний — раз, когда кто-то захлопнул дверь у меня перед носом.
— Когда моя мама приехала за мной, ты проводил меня до ее машины. Поцеловал меня на ночь.
— Да.
Во время ужина я пытался убедить ее вылезти из окна ее спальни и встретиться со мной в полночь для поцелуя, но она не хотела рисковать, что ее снова поймают родители. Итак, мы поздравили друг друга с Новым годом, и она уехала домой.
— Я забыла свой шарф в ресторане. Мама отвезла меня обратно, чтобы забрать его, но она не смогла найти место для парковки, поэтому высадила меня в конце квартала. Я возвращалась и увидела, что ты стоишь у своего пикапа и разговариваешь с Дэвидом Джонсоном.
— Хорошо, — протянул я. Я не помнил, чтобы видел, как она возвращалась. И не помнил, о чем я говорил с Дэвидом.
— Вы говорили обо мне.
Я моргнул. Кажется, я получил ответ.
Что, черт возьми, я сказал?
— Он спросил тебя, когда ты собираешься прекратить наши отношения, — сказала она мне. — И ты сказал, в конце концов.
— Ну… я уезжал учиться.
— Дэвид сказал, что ты заполучил все хорошие девственные киски, — её зубы сжались. — И ты сказал: «Она больше не девственница».
Я вздрогнула. Проклятье.
— В свою защиту могу сказать, что это было правдой.
Энн ударила меня по плечу.
— Ты что, издеваешься надо мной?
— Прости меня, — я поднял руки. — Мне жаль. Послушай, Дэвид хотел тебя. Твою мать, все парни хотели тебя. Ты была самой красивой девочкой в старшей школе Куинси, а он всегда бегал за девчонками помладше.
— Фу, — она съежилась. — Это всё равно не оправдание.
— Ты права. Я не знаю, почему я это сказал. Не знаю, почему не ударил его по лицу, — потому что, если бы мужчина сейчас сказал что-то подобное о моей женщине, да, я бы ударил его по лицу. — Я облажался. Это было не его дело, и мне не следовало говорить ни слова. Ты заслуживала лучшего.
Моя мать дала бы мне подзатыльник, если бы услышала эту историю.
— Оу.
Плечи Энн поникли, как будто, возможно, она готовилась к спору.
Я