История Российская. Часть 1 стр. 839
Синод; в оное определил вице-президентов, советников и асессоров из достойнейших духовных 12 человек, а председательство в оном себе оставил и его достаточным уставом снабдил.
Архимандрит. Митрополиты отставлены. Его величество, видя, что хотя звания архиереев на три степени разделялись, как то: митрополиты, архиепископы и епископы, но разность их ни в чем ином, как в председательствовании и одеждах состояла, в правлении же и власти каждый во своей епархии равную силу имел, а некоторые архимандриты никому, кроме Синода, подчинены не были, так называемые ставропигии, из-за того тотчас чин митрополитов как излишний отставил. И так как его величество более всего о просвещении народа науками и искоренении суеверий прилежал, чрез которые многие неповинно в заблуждении гинут, и хотя об училищах в Духовном уставе положено было, но Синоду за далеко отстоящими архиереями надзирать невозможно, потому намерился назначить 5 архиепископов: великороссийский, белороссийский, малороссийский, болгарский и сибирский; под их смотрением 38 епископов, при них для помощи в правлении, а собственно к содержанию училищ и богаделен 48 архимандритов, и на всех достаточное денежное жалование из их собственных и монастырских доходов положил. Сию я роспись видел у архиепископа Прокоповича, под которою его величества рукою было подписано: «Оставшиеся употребить проповедникам в иноверцах, на прибавочные школы и богадельни». И того ж 1724-го года декабря изволил об учреждении училищ в монастырях указом Синоду подтвердить, но из-за кончины его величества все оное в забвенииосталось.12. Леонтий митрополит об учении. Константина училища. Годунов училище устроил. Спасское училище. Учения в церквах. Иоаким патриарх беспутствует. Я же сие, как сказание историческое, то есть случившееся, пишу с намерением и желанием ко умножению и вечной памяти и славы нашим государям и государству, а всем желающим к пользе ведать, что полезное или вредное и от чего приключилось. Так всяк может, имеющий способ пользу отечеству принести, полезное выбрать, а от вредного предостеречься и в том по правилам мудрости и по закону о любви к ближнему поступать. Это же, надеюсь, всякий благорассудный признать может, что науки и просвещение народа весьма государству полезны. Но, рассмотрев все обстоятельства, усмотрит, что убожество и презрение наших церковнослужителей есть тому препятствие, из-за которого, почитай, никакой надежды к распространению наук нет, доколе оное исправлено не будет. И хотя сии препятствия, думаю, отвратить не чрезмерно сложно и к научению охоту подать не весьма трудно, но так как оное меня не касается и я никому не учитель, того ради оставляю каждому на его собственное разумение. Об учителях или иереях, истории их и обязанности к научению народа, думаю, довольно сказано, но об учении для истории не бесполезно воспомянуть. Первое, видим, Леонтий митрополит при Ярославе Первом довольное тщание о том проявил, ч. II, н. 227. Потом, видим, многие ученые философы были, но книги их погибли. Константин Мудрый училища устроил, на что после себя дом свой отдал, ч. II, н. 579. Потом в нашествие татарское все погибло, и архиереи ни о чем более, только о великой власти и сокровище тленном прилежали. Между всеми видим в это время Киприана митрополита об учении народа прилежание. Потом на протяжении долгого времени ничего не находим. Царь Борис Годунов хотя сам письму не был учен, но как человек