Истовик-камень стр. 127
неутомимо шагал Харгелл, с детства не любивший седла.
Ни Тиргея, ни Серого Пса не было видно.
– Здоров же ты дрыхнуть, родич, – сказал Гвалиору Харгелл. И добавил с восхищением: – Но и пьёшь, точно бездонная бочка! Сразу видно нашу породу!
«И зачем я опрокинул ту первую кружку…»
– Дядя, а где двое, с которыми я пришёл из Колодца?
Харгелл отмахнулся:
– Мальчик мой, ты там больше не служишь. Мы едем домой! Стоит ли вспоминать о каких-то рабах?
Он старался говорить весело, но от его тона у Гвалиора ёкнуло сердце. Он присмотрелся и увидел на руке Харгелла знакомые ножны. Очень знакомые ножны…
– Не о «каких-то», – сказал он упрямо. – Венн и аррант выручили меня. Им за это обещали свободу, и они были поистине достойны освобождения! Разве с них не сняли ошейники?
– Нашёл о чём беспокоиться…
Гвалиор даже остановился.
– Так Церагат не сдержал слова! Почему?..
– Парень, ты меня удивляешь. Слово, данное рабу, не считается настоящим словом, которое надо держать. Никто не притянет тебя к ответу, если ты нарушишь его.
– Не учи меня, дядя. Я просто к тому – кто у них там следующий раз полезет в дыру вроде Колодца, если Церагат сулит свободу, а потом её не даёт?
– А я тебе, молокосос, на то и старший родственник, чтобы учить, пока своего ума не наживёшь!.. Церагат, если хочешь знать, тут вообще ни при чём. Он велел собрать в большом зале сотенную толпу невольников и поставил перед ними твоих дружков. И сказал: эти двое, мол, утверждают, будто до конца прошли Бездонный Колодец и никакого выхода наружу там не нашли! Зато-де разыскали мёртвые кости всех тех беглецов, о ком вы сложили свои дурацкие легенды, что якобы они выбрались, – какого-то Шестипалого и других!.. Он называл имена, но я не запомнил.
– Ясно…
– И что сам, дескать, Колодец пробит в камне вовсе не Кривобоким Проходчиком или как там его, а промыт водой, как все природные пещеры. Да ещё и удостоверить эти россказни больше нельзя, потому что там очень кстати загорелся пласт горючего камня и всё как есть начисто замуровал! Словом, вот вам ваш Колодец и все ваши надежды! Ну так как – дадим этим ребятам свободу?..
– И каторжники сказали – нет?
– Ха!.. Да они их камнями закидали бы, если бы не стража. Вот что получается, когда людям открывают всю правду про то, во что они так долго верили!.. Только крик стоял: «На ворот их!.. На ворот!..» Короче, Церагат никакого слова не нарушал… – Харгелл усмехнулся, мотнул головой, погладил усы. На руке блеснула рукоять боевого ножа. Он всё косился на неё, словно она царапала его совесть. Он сказал: – Аррант, хилый этот, с него что взять… только заплакал. Но венн!.. Одно слово – дикарь. Я уж думал, не иначе кого-нибудь убьёт, пока скрутят!.. Ну и чего добился? Глядишь, отправили бы обратно в забой… а так – измордовали до полусмерти и приковали вдвоём с тем же аррантом водяной ворот крутить. Не позавидуешь…
– Да, – пробормотал Гвалиор. – Не позавидуешь.
У него холодным глиняным комом лежало в душе то особое ощущение, которое люди описывают просто и коротко: всё пропало. Сверкающий самородок оказался обманкой, золотом дураков… Наверное, Серый Пёс