Итальянский любовник стр. 69
ее могут отвергнуть. Больше всего она боялась притворяться перед ним, что для нее это просто секс, а не безумная любовь. Она судорожно боялась признаться ему, что мечтает лишь об одном – об ответной любви.
Но она хотела слишком многого.
Лука повернулся к ней и широко улыбнулся.
– Ты в предвкушении встречи?
Она вздрогнула, опасаясь, что он читает ее мысли.
На самом деле она сгорала от желания крикнуть, чтобы он остановил машину, и броситься в его объятия.
– О да. Мне очень нравятся Патрицио и Ливви. Мне симпатичны все твои друзья.
– Теперь они и твои друзья тоже.
– Надеюсь.
Друзья, конечно. Но пока условные, она это понимала. Они исходили из очевидного факта, что она жена их друга. Рано или поздно кто-нибудь узнает, какие фальшивые у них отношения. И что тогда?
Лука притормозил, осторожно спускаясь по ухабистой дорожке, ведущей к невысокому домику на ферме. Издалека он напоминал птичье яйцо, лежащее в великолепном зеленом гнезде. Около дверей амбара бегали куры, а где—то неподалеку ворковали голуби.
Лука выключил зажигание и взглянул на Еву, отстегивающую ремень. На ней была простая одежда полотняная юбка по фигуре и короткая футболка цвета нефрита. И все равно ей удавалось выглядеть ходячей секс—бомбой. Даже если бы на ней был мешковатый наряд эскимоса от макушки до щиколоток.
– Ты вернула свою прежнюю фигуру, сага, – сказал он с оттенком восхищения. – Одежда сидит на тебе идеально.
Ну и зачем, спрашивалось, надо было говорить ей об этом в столь неурочный момент? Он сделал ей комплимент, который оставит ее раздосадованной и неудовлетворенной в течение всей пирушки. В какую игру, черт подери, он играет?
– О чем ты! Это старые тряпки, – отшутилась она, – ты возьмешь сына на руки? Или мне его нести?
Угольно—черные глаза заблестели.
– Может, еще подеремся, кому достанется честь нести ребенка? – бросил он с оттенком шутливого вызова.
Ева торопливо взялась за дверную ручку, боясь, что он увидит, как ее
трясет. Неужели он умышленно делал прозрачные намеки на известную тему? Или это просто ее воображение?
– Можешь взять его сам, – сказала она.
Все остальные уже приехали и собрались в просторной беседке под виноградником. Взрослые сидели за большим деревянным столом, а дети играли на террасе – просто идиллия.
– Да, обстановка вполне миролюбивая, – негромко сказала Ева.
– Отчего бы и нет. – Он взглянул на нее и заметил, как смягчилось ее лицо. – Думаешь, везде в Италии так спокойно?
Она удивленно посмотрела на него.
– Честно сказать, не знаю, – призналась она.
Но большего сказать не успела. Послышались приветственные голоса.
Быть может, Ева первые секунды была несколько растерянна, но улыбнулась широко и солнечно. Поначалу она почти никого не узнала. Впрочем, нет, конечно же она увидела Патрицио и Ливви, которые, столь же радостно улыбаясь, гостеприимно поднялись из—за стола.
– Ева! Лука! И маленький Оливьеро!
Это послужило сигналом для всех гостей, которые тут же повскакали с мест, окружили ее ребеночка и начали восторженно умиляться. Ева заметила, что все перешли на английский язык. Она оценила их деликатность, хотя вовсе не хотела быть одной из тех женщин—иммигранток, которые никогда не приживаются в новой стране, поскольку не прилагают усилий, чтобы органично влиться в новую жизнь, новую языковую среду. Также ей претило оказаться одной из