Итальянский темперамент стр. 26
заплатила за все эти оскорбления своим телом. Боже мой, что с ней такое творится? Что случилось?
Он снова выпрямился.
— Не делай вид, будто отдалась мне против своей воли. Ты сама этого хотела чуть ли не больше меня, — язвительным тоном произнес он. — И учти, больше я не желаю делить тебя ни с кем из твоих партнеров по постели. А твои крокодиловы слезы на меня не действуют. Я тебя насквозь вижу…
— Ты слепец, — устало прошептала Марша, опуская голову на поднятые колени.
— Я сильнее тебя, — как бы желая окончательно сокрушить ее, объявил Винченцо. — И очень опасен, когда меня пытаются водить за нос. Запомни
это, и у нас с тобой все пойдет нормально.
Она услышала звук открывающейся двери.
— Завтра в восемь вечера. Если ты к тому времени успеешь привести себя в порядок, я возьму тебя поужинать.
— Кто бы мог подумать, — ответила Марша отрешенным голосом.
— Судя по твоему виду, тебя стоит подкормить…
— Как индейку, перед тем как отправить ее в духовку.
— Что, черт побери, с тобой творится? — внезапно обернулся он к ней.
— Ничего.
— Тогда не напускай на себя такой чертовски жалостный вид!
Марша обняла колени трясущимися руками.
— Я просто устала, вот и все, — промямлила она, страстно желая, чтобы он поскорее ушел.
Винченцо наклонился и с напугавшей ее нежностью убрал с ее лица прядь растрепавшихся белокурых волос.
— Я не думал, что все получится именно так, — пробормотал он, склоняясь над ней. — Но я солгал бы тебе, если бы сказал, что жалею о случившемся. Я не хочу, чтобы ты мне сопротивлялась.
— Не буду, — убито пообещала она, хорошо понимая, что он совершенно намеренно, одним бурным совокуплением, стер с лица земли все ее оборонительные линии. И поскольку теперь оказался на коне, ему было совершенно безразлично, что же чувствует сама она.
— Поспи немного… хотя… Бог мой, как можно спать в этом гробу? — пробормотал он с явным отвращением.
Потом Винченцо поймал ее руку и вложил ей в ладонь ключ.
— Можешь отправиться в мой городской дом, но не более чем на пару дней. Через час я пришлю за тобой машину. — Он выпрямился и направился к двери. — А я приду около шести, — хрипло шепнул он напоследок.
И на этот раз она словно прочитала его мысли, и это заставило ее съежиться от страха. Марша прислушалась к звуку закрывающейся двери. В горящем горле, точно большой булыжник, застрял комок. Никогда, никогда опять она не позволит ему так поступать с ней, поэтому должна оказаться подальше отсюда задолго до того, как пройдет час. И какая ей разница, кто что скажет? Ей теперь на все плевать.
Ее переполняла боль, но вместе с тем она, казалось, совершенно лишилась способности гневаться на него. Никогда еще в ее мыслях не царила подобная сумятица. Но в глубине души она знала, что, несмотря ни на что, этот побег не вытравит из ее души боль от предательства самой себя.
4
— Когда ты сможешь приступить к работе? — дружелюбно спросил Саймон Форбс.
— В понедельник, если это тебя устроит. — Марша задумчиво прикусила нижнюю губу. — А ты уверен, что действительно хочешь, чтобы я у тебя работала?
— Послушай, Марша, — простонал Саймон, — может быть, ты забыла, что я предлагал тебе ту же