Итальянский темперамент стр. 6
их настойчивому призыву.
С трудом отогнав от себя воспоминания, Марша заметила, что все еще не может оторвать от него глаз. Ее взор скользил по его повернутому в профиль смуглому, волевому, такому знакомому лицу. И вновь ее желудок неприятно сжался. Теперь для Марши Лайонс все стало ясно, и она удивилась тому, как долго могла не замечать очевидного.
Конечно, черты этого лица были ей хорошо знакомы… только это были черты не взрослого мужчины, а трехлетнего мальчика. Разве она вот уже более трех лет не видит каждый день эти высокие скулы, черные брови дугой и темно-карие глаза? Ее сын Сэмми был копией своего отца.
— Ты, наверное, переживаешь из-за завтрашнего совета директоров, — решила Патти, заметив, что Марша ничего не ест. — На твоем месте я бы так не волновалась. Повышение у тебя уже в кармане.
Марша тоже надеялась на это, но промолчала. Ее уверенность в себе сильно поуменьшилась четыре года назад после долгого стояния в очередях за пособием по безработице. Все время своего двухнедельного отпуска, который она, как и всегда, провела в доме своей сестры, Марша молилась, чтобы получить это повышение и вовсе не из-за врожденного властолюбия или жадности к деньгам и почестям. Конечно, деньги тоже играли свою роль — ведь Марше нужно было думать не только о себе, но и о будущем Сэмми.
Эдди поднялся из-за стола и пригласил важного гостя на подиум. В свете ламп иссиня-черные волосы Винченцо блестели словно лакированные. Внезапно на Маршу нахлынуло мучительное воспоминание: ее пальцы снова скользили между этих густых, жестких завитков… Покраснев до ушей, она наклонила голову и неуверенной рукой подняла свой бокал. Полностью погрузившись в прошлое и отчаянно пытаясь восстановить контроль над собой, она не расслышала ни одного слова из выступления Винченцо.
Но, должно быть, его речь была дельной и остроумной — несколько раз то внимательное молчание, с которым публика обычно внимает ораторам, знающим, как привлечь ее
внимание, прерывалось взрывами смеха. Но она слышала только низкий, звучный голос Винченцо; его легкий акцент только подчеркивал чувственность этого голоса. Больше она ничего не слышала и не понимала.
Все поднялись со своих мест. Эдди сделал знак Марше. Она всей душой пожалела о том, что не может сделать вид, будто ничего не заметила, и встала, с облегчением обнаружив, что толпа совершенно закрыла от нее Винченцо. Неудивительно, язвительно подумала она. Упустить шанс, пусть и мимолетный, повертеться рядом с Винченцо Моничелли, принадлежащим к высшей элите общества, никто не желал.
— Замечательная речь, вам не кажется? — заметил Эдди, слегка приобняв Маршу за плечи, к ее глубокому удивлению, и с нескрываемым удовольствием наблюдая за толпой, поглотившей Винченцо.
— Да, очень впечатляет.
— А где вас носило? — проворчал старик недовольным тоном. — Я хотел, чтобы вы сели с нами за главный стол.
— Я не знала… очень жаль.
Но ей было нелегко сделать вид, что она действительно сожалеет об этом. Как только Марша поняла, какой опасности избежала, то почувствовала огромное облегчение. Еще немного везения — и вскоре она сможет сбежать домой, а там собраться с мыслями и решить, как ей себя вести, когда ее будут представлять Винченцо. Все равно ведь рано или поздно это должно будет случиться.
Скажи все сейчас, твердил