Иван Грозный и Девлет-Гирей стр. 111
тем более у Девлет-Гирея. Время же было не на стороне русского государя — Сигизмунд никак не откликался сколько-нибудь положительно на предложение заключить союз против «бусурманства», и вообще отношения Москвы и Вильно оставались весьма и весьма напряженными. К старым проблемам добавились новые — попытка Ивана силой разрубить клубок противоречий между Россией и Ливонией не могла не обеспокоить самым серьезным образом Литву, полагавшую Прибалтику сферой своих интересов. Одним словом, никаких гарантий относительно того, что перемирие между Русским государством и Литвой, истекавшее в 1562 г., будет продлено и тем более завершится «вечным миром», не было. Можно было ожидать, что Литва попытается вмешаться в этот конфликт. Вместе с тем Ивану было хорошо известно, что при дворе Сигазмунда II существует довольно влиятельная партия, ратовавшая за союз с Москвой и совместные действия против Крыма и в перспективе — турок. Видимо, все эти соображения и легли в основу решения, принятого Иваном IV и его советниками в конце 1558 г., в кампанию 1559 г. усилить давление на Крым с целью вынудить его шертовать московскому государю на его условиях {148} .
§ 3. Генеральное наступление?Выход в Поле главных сил русской армии, морской поход Д. Адашева и набеги ногаев в 1559 г.Как развивались события в кампанию 1559 г.? Попытаемся реконструировать ход событий летом и в начале осени этого года, опираясь на противоречивые сведения летописей и разрядных книг — а в том, что они противоречивы, нет никаких сомнений. При их чтении и сопоставлении порой рождается чувство, что речь идет не об одной кампании, а о совершенно разных, проходивших в разные годы и в разных местах. Но вернемся к описанию событий.
На первый взгляд, план кампании, выработанный в Москве, предусматривал на этот раз организацию набегов на Крым с двух сторон — со стороны Днепра и Дона. С этой целью в феврале 1559 г. царь «отпустил» на Донец князя Вишневецкого, «а велел ему приходить на крымскиа улусы, суды поделав, от Азова пот Керчь и под иныя улусы». Вслед за ним на Дон был отправлен постельничий Ивана И.М. Вешняков «со многими людми» с указанием «крымские улусы воевати, которые блиско Дону и которые кочюют у моря около Керчи». Кроме того, Вешняков должен был найти на Дону место, где можно было бы поставить крепость, подобную Псельскому городу, «для того, чтоб из того города блиско ходить их Крыму воевати» {149} . Заодно, надо полагать, из этого города можно было бы присматривать и за ногаями, а в случае чего — помочь черкесским князьям. Помощь Вишневецкому должен был оказать и донской атаман Михаил Черкашенин со своими казаками.
В феврале же 1559 г. по зимнему пути на Днепр был отправлен окольничий Д.Ф. Адашев «со многими людьми» — по свидетельству князя Курбского, 8 тыс. «стратилатов». Цифра эта если и была преувеличена, то не намного (полагая, что в это число входят как «сабли и пищали», так и обозники-кошевые). Ведь рать Адашева состояла из 3 полков (5 воевод) и включала в себя, помимо украинных детей боярских, казаков и по меньшей мере 2 статьи (т.е. около 1 тыс. бойцов) стрельцов. Перед Адашевым и его товарищами была поставлена задача идти «в судех» «государево дело»