Библиотека

Иван Грозный и Девлет-Гирей стр. 242

Размер шрифта
-
+
Тема

берег Оки в штабе русской рати узнали утром 28 июля. Дальше удерживать позиции на Оке смысла не было, и Воротынский отдал приказ об общем отступлении к северу, к столице, вслед за ханом. Согласно Московскому летописцу, на военном совете Воротынский заявил воеводам, раскрывая суть своего замысла: «Так царю страшнее, что идем за ним в тыл, и он Москвы оберегаетца, а нас страшитца. А от века полки полков не уганяют; пришлет на нас царь посылку, и мы им сильны будем, что остановимся; а пойдет всеми людьми, и полки их будут истомны, вскоре нас не столкнут, а мы станем в обозе безстрашно». Пискаревский же летописец сообщает еще одну весьма интересную подробность этого отступления — воеводы «пошли к Москве розными дорогами (выделено мной. — П.В.) и с обозом…» {377}

Мы отнюдь не случайно выделили именно это место в летописи — на ум сразу пришел знаменитый принцип, сформулированный Г. Мольтке-старшим «Врозь идти — вместе драться». И для того, чтобы этот принцип мог быть реализован на практике, необходимо заранее обговорить с воеводами возможные варианты действий и наметить позиции, где должна была состояться встреча полков. Как писал тот же Мольтке, «… всегда опасно заменять заранее составленный и подготовленный план новым, неподготовленным. На основании слухов и неопределенных сведений нельзя было совершенно изменить маршрут. Вследствие этого должны были возникнуть разного рода затруднения; распоряжения, касающиеся подвоза жизненных припасов и запасных войск, приходилось видоизменять, а бесцельные марши могли подорвать доверие войск к начальникам» {378} . По этой причине мы не можем согласиться с мнением В.В. Каргалова, который представил дело таким образом, что действия татар для Воротынского оказались неожиданными и воеводе пришлось спешно пересматривать весь план войны {379} . Подчеркнем еще раз — по нашему мнению, М.И. Воротынский (и в этом мы согласны с Д.М. Володихиным) не похож на военачальника, способного к быстрой и яркой импровизации, и потому, скорее всего, такой вариант действий был заранее рассмотрен князем и обговорен с другими воеводами. И когда замысел татар стал очевиден, каждый знал, что ему надлежит делать.

Двигаясь к Москве, русские полки «пришли за три часы до царева приходу и с обозом со всех дорог смотрением божиим вдруг на Молоди, и обоз поставили, и ров выкопали». Складывается впечатление, что позиция у Молодей была заранее осмотрена «большими» воеводами и они знали, куда и зачем ведут свои полки. В авангарде русского войска шел усиленный «немцами» Ю. Фаренсбаха передовой полк князей А.П. Хованского и Д.И. Хворостинина {380} , перед которым Воротынский поставил задачу атаковать арьергард неприятеля и не допустить скорого соединения главных сил Девлет-Гирея с авангардом Тягриберди.

И тут снова возникает вопрос — каковы были планы крымского «царя», на что он рассчитывал, когда после завершения переправы через Оку начал марш на север, по направлению к Москве. Общепринятое мнение заключается в том, что именно столица была главной целью его похода {381} . С этим можно согласиться, но с одной существенной оговоркой — Москва могла стать «царским призом» (по меткому выражению Д.М. Володихина) только тогда, когда будет разгромлена русская полевая армия. Девлет-Гирей и Дивей-мурза отнюдь не были бесталанными военачальниками и не могли не понимать всей опасности выдвижения к русской столице,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.