Библиотека

Иван Грозный и Девлет-Гирей стр. 250

Размер шрифта
-
+
Тема

товарыщи пошли назад по старым местом в Серпухов, в Торусу, в Колугу, на Коломну, где стояли до государева приходу». Тот же день от посланцев Воротынского о грандиозной победе стало известно в Москве, «и бысть на Москве и по всем градом радость неизреченная, молебная пения з звоном. И с радостию друг со другом ликующе» {406} .

Все эти дни Иван Грозный и его окружение в Новгороде напряженно ждали известий с «берега». В новгородских церквях и монастырях практически непрерывно шли службы, на которых присутствовал сам царь с сыном и молодой женой. 20 июля по случаю возвращения из Москвы в Новгород двух старых икон («икона образ Спасов, серебром обложена, да другая икона святых апостол верховных Петра и Павла, серебром обложена вся») новгородский владыка «собором» совершил крестный ход по новгородским улицам. Вряд ли возвращение икон было случайным — Иван тем самым стремился заручиться поддержкой свыше, тем более что июль в Новгороде выдался богатым на плохие предзнаменования. Так, 2 июля на город обрушился сильный ливень, сопровождавшийся ураганным ветром, на следующий день сильный ветер выворачивал с корнем деревья, срывал кресты с церквей. 16 июля в городе случился пожар, 22 июля начался падеж скота {407} . Все эти грозные знаки и отсутствие новостей с «берега» отнюдь не способствовали успокоению мятущейся души грозного царя.

Долгое ожидание новостей завершилось 31 июля, когда в Новгород пришли первые известия о боях на Оке. Видимо, тогда же Иван узнал и о том, что хану удалось преодолеть русский оборонительный рубеж на «берегу» и начать наступление на столицу. Занервничавший царь, опасаясь самого худшего, в ночь на 1 августа отдал приказ начать приготовления к срочной эвакуации наряда и припасов к нему в Псков. Наутро, немного успокоившись, Иван снова обратился за помощью к Богу. 1 августа он послал в Софийский собор «свечу большую местную», на следующий день «колокол новый поставили у Жен Мироносиц, у двора государьского, на четырех столбех, на переклади». 3 августа «архиепископ пел молебны в церкви собором», а «у святого Никите епископа, Навгороцкого чюдотворца, поставили мастеры в головех пред чюдотворцовым свечю, а свича болшая местная, на стуле на каменном белом…».

4 же августа «ездел архиепископ в манастырь к чюдотворцу Николе к Билому, в Неревской конец, служить обедню…» {408} .

В томительном ожидании новых вестей от воевод прошло еще 5 дней, и вот 6 августа Ивану сообщили — в Новгород с сеунчем от воевод прискакали гонцы. Взволновавшийся царь приказал немедленно доставить их к нему. Сеунщики, князь Д. А. Ногтев и А.Г. Давыдов, покинувшие лагерь под Серпухов еще 3 августа, передали Ивану грамоту от Воротынского и его товарищей об одержанной над крымским «царем» великой победе и представили доказательства этому — ханские два саадака, два лука и две сабли. Примечательно, что в Новгородской второй летописи сохранился, судя по всему, краткий пересказ победной реляции Воротынского, адресованной царю: «…Приехал царь кримской к Москве, а с ним силы его 100 тысяч и двацать, да сын его царевичь, да внук его, да дядя его, да воевода Дивий-мурза, — и пособи Бог нашим воеводам московскым над крымъского силою царя, князю Михаилу Ивановичю Воротыньскому и иным воеводам московским государевым, и крымской царь побежал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.