Иван Украинский стр. 9
ребята тайком пожаловали на лабуровский кош, приманули мясом собак, чтобы не лаяли, а потом разыскали в сарае на сене спящего непробудным сном хозяина, покропили его ложе мазутом, высыпали на полсть содержимое старой подушки — и были таковы. Утром на коше царил переполох. Перепачканный в мазут, весь в пухе и перьях хозяин носился как угорелый и на чем свет стоит костерил своих работников, не уберегших его от позора, до седьмого колена клял злоумышленников, сотворивших с ним злую шутку.
— Так ему ублюдку и надо, — единодушно оценили станичники событие на коше Лабуры.
У своего последнего хозяина Дейкина Украинские работали круглый год. Весной и летом больше всего в поле, а осенью и зимой возле скотины. Нередко наниматель поручал им выполнять предприсания атамана по ремонту дорог, улиц, гребли через Тихонькую, церковно — приход- ской школы или другие повинности. С наступлением зимы торили братья и санный путь в железнодорожный поселок с подводами, наполненными доверху бараньими и свиными тушами, которые поставлял Дейкин в тихорецкие трактиры и духаны.
…Конец января выдался снежным и морозным. Еще с вечера братья получили указание хозяина загрузить двое саней свежемороженным мясом и утром отправиться в железнодорожный поселок. Работа привычная, батраки занялись ею без промедления. Загруженные сани Иван замкнул на ночь в просторном хозяйском сарае, а с рассветом он и его младший брат запрягли лошадей и их малый санный поезд заскрипел полозьями по снегу. Одетые в полушубки, в бараньих папахах, братья не ощущали мороза. Слепило лишь глаза от снежной круговерти, набиравшей разгон с каждой минутой. Дорогу буквально заволакивало белой пеленой.
Выставленные по обеим сторонам дороги вешки из крупных подсолнечных стеблей едва просматривались в снежной мгле. Ехавший в передней подводе Иван — старший, обернувшись назад, крикнул младшему брательнику:
— Ну и погодка, хай ей грец. Не дреми, Ванюха!
Сильные кони с заметным напряжением одолевали
забитую снегом колею дороги. Иван — старший слез с воза, пошел рядом. Его примеру последовал и младший брат. На пересечении с гравийным павловским трактом из снеж
ной пелены, словно из‑под земли, вынырнули две мужские фигуры. По их быстрому приближению к саням Украинский заподозрил что‑то недоброе. Легкие их санки угадывались поблизости. Быстро замотав вожжи за грядель саней, Иван вытащил из соломенной подстилки стальной дергач с острым наконечником, применяемый крестьянами для извлечения сена и соломы из слежавшихся скирд и копен. Ухватившись за прочную круглую рукоять инструмента, возчик опустил наконечник в снег, опираясь на толстый прут, как на трость. Только он это сделал, как двое незнакомцев встали посреди дороги, перекрывая путь подводе.
— Посторонитесь, граждане, — окликнул Иван встречных.
— А ты, голубок, не спеши, — услышал он в ответ голос, лишенный каких‑либо любезностей. — Останавливай сани.
— А ну, прочь с дороги, — уже теряя терпение, потребовал Украинский.
— И не подумаем, — хрипло ответил самый высокий с разбойным видом верзила. — Нам от вас много не надо — две бараньих туши и тогда пропустим.
— Вы что, грабеж хотите учинить?
— Называй, как хочешь, — рявкнул вожак, — баранов давай немедленно, иначе сами возьмем.
Грабитель и его напарник двинулись к Ивану. Взбешенный такой наглостью, Украинский крикнул что есть мочи:
— Не подходить! Иначе вот этим дергачом кишки вам повыпускаю.
И он выбросил вперед надежный, достаточно длинный, отшлифованный до