Из бездны к звездам стр. 306
я бы вряд ли так легко это обнаружил. Да и на его голове все время был капюшон, я в основном видел лишь его глаза и подбородок… Что думаете, Минхэ?
Учитель долго молчал, размышляя. Нуске еще не приходилось видеть на лице учителя настолько сложное выражение – казалось, он решал, кому из сотни умирающих первому подать руку помощи.
Затем он прикрыл глаза и со вздохом сказал:
– Если мы примем за истину обе высказанные идеи, то нам придется признать, что духи бездны тебя узнали, но лишь когда увидели твое лицо. Ранее они знали о существовании смертного по имени Нуска, но не соотносили его с обликом того, кого увидели в бездне. Следовательно, пускай в Скидане ты являешься Нуской, в бездне духи увидели в тебе кого-то иного.
– Но в отражении озера мое лицо было таким же… – пробормотал Нуска.
– Озера? – удивился Минхэ.
Нуска хлопнул себя по лицу, а затем сказал:
– Да! Я пересказал вам разговор с Ниназу, но совсем забыл про это вонючее озеро. Оно находится прямо в покоях Ниназу, его очень легко перепутать с зеркалом.
Минхэ покачал головой:
– Но я не видел в покоях Ниназу никакого озера или зеркала. И твой рассказ про него очень сильно отличается от моего опыта. Со мной Ниназу был очень добр. И история, которую он мне рассказал, была иной.
Нуска снова опустил взгляд в пол, его плечи потяжелели, а спина согнулась. Впервые с момента пробуждения он решился поделиться с учителем тем, что его беспокоило:
– Учитель… он и в самом деле меня узнал? И лицо Эрешкигаль, когда она увидела меня… Вдруг я совершил что-то очень плохое? Или совершу в будущем? После похода в бездну я… перестал доверять себе.
Нуска опустил голову и почувствовал, как защипало в уголках глаз.
Доверие к самому себе. Раньше Нуска был уверен, что никогда не совершит чего-то поистине ужасного, что для него жизни простых людей всегда будут иметь ценность, что он никогда не сможет безмолвно смотреть на страдания других.
Но… в день решающей схватки Нуску будто подменили. И самым ужасным было то, что он и в самом деле не сожалел о том, что сделал. Даже более того: он был уверен в том, что поступил бы так снова. Что в точно такой же ситуации и обстоятельствах он бы никогда не выбрал другой путь.
– Учитель, я… плохой человек, – прошептал Нуска. Даже язык его заплетался, он почувствовал слабость во всем теле.
Минхэ подошел и положил ладонь на макушку ученика. Он сказал:
– Я понимаю твои чувства. Я принимал участие во многих походах и убил огромное количество людей. Когда моя рука с такой легкостью обрывала жизни, мне казалось, что я превращаюсь в чудовище. Эрд Син чувствовал себя так же. Поэтому, Нуска, так важно иметь стержень, так важно отличать войну от мирной жизни. Ты должен выбраться из кошмара войны и вздохнуть. Ты должен простить себе то, что сделал, и в будущем стараться как можно меньше прибегать к насилию. По примеру эрда Сина ты должен написать свое Священное писание с заветами, которые никогда не нарушишь. Оно всегда должно быть в твоей голове.
Но Нуска вдруг обнял учителя за пояс и заплакал. Он ненавидел Ниназу за все, что тот сказал, но