Из бездны к звездам стр. 327
вижу…
Риннэ догадывался, что Нуска обращался не к нему, а к предыдущему эрду Сину. Про них ходило много легенд, в какую-то секунду рир даже почувствовал укол зависти. Однако и эти чувства оказались утоплены в бесконечном омуте бессмысленных сожалений.
Риннэ тут же вышел и направился за накидкой. Он сильно беспокоился о том, что Нуска может заболеть.
Когда он вернулся, Нуска уже сидел на каменной плитке на балконе. Бутылка была разбита, а остатки вина кровавыми пятнами запачкали белые перила. Как кровь, вино медленно стекало по балясинам, образуя лужу на полу.
Риннэ склонился, опустился на колени и осторожно закутал эрда в свою старую потрепанную накидку. Именно ту, которую Нуска подарил мальчику-риру одним морозным днем десять лет назад.
Пораздумав, Риннэ решил аккуратно перенести Нуску в кровать, только тот совсем не поддавался, словно примерз к перилам. В какой-то момент рир заметил, что эрд что-то крепко прижимает к груди. От Нуски исходил такой невероятно сильный поток светлой дэ, что любая другая дэ сразу же терялась, будто ее и не было. Но от этого предмета ощутимо исходила тягучая темная дэ.
Когда Риннэ попытался в очередной раз приподнять эрда, тот вдруг открыл глаза. Увидев Риннэ, он только улыбнулся. Его ладонь накрыла щеку рира, и он прошептал:
– Давай сбежим.
– Сбежим? – неуверенно переспросил Риннэ.
– Ты перестанешь быть придворным алхимиком, а я больше не буду эрдом. Где угодно, Син.
Сердце в одно мгновение вознеслось в небеса, а затем так же стремительно упало в бездну. Риннэ невольно припомнил песню, которую Нуска пел тогда в лесу.
«Так вот что означает «взлететь и разбиться о звезды»», – подумал он.
Он решил, что будет бить все, что попадется под руку, в другое время. Сейчас необходимо позаботиться о Нуске. Тот явно был не в себе, раз… называл Риннэ другим именем.
На этот раз он легко подхватил обмякшего эрда на руки и осторожно перенес на кровать.
Риннэ осторожно потянул за край одеяла и укрыл Нуску, но его взгляд вновь упал на предмет, который эрд даже в бессознательном состоянии отказывался отпускать.
В ту же секунду Риннэ замутило, а в глазах потемнело. Он боялся одного вида крови, даже вино, разлившееся на балконе, вызвало у него рой колких мурашек на спине.
Оказалось, что все это время эрд крепко держал в руках человеческое сердце, которое, мерно сокращаясь, билось.
Однако, приглядевшись, Риннэ был вынужден признать, что это сердце скорее принадлежало какой-то бездновой твари. На нем было много окаменевших наростов и уродливых бляшек. Как червивый плод, оно было усеяно неприятными на вид отверстиями, из которых сочилась черная кровь.
Первое же желание, которое возникло у Риннэ, – это схватить омерзительный орган и бросить его в печь. Странная ярость, которую он никогда в жизни не испытывал, овладела разумом.
Белоснежное божество тихо спало. Его ничто не могло испачкать. Его яркое сияние ничто не могло затмить. И лишь эта мерзость в руках божества портила чудесную картину.
Риннэ протянул руку.
Послесловие от Нуски
С бежать. Сладкая несбыточная мечта. Мог ли Син бросить свой пост, народ и, вскочив на своего волчака, ускакать в закат? Никогда. Мог ли Нуска бросить человека, вокруг которого строилась вся его жизнь? Ни за что.
Чем дольше он жил, тем отчетливее