Из Парижа в Астрахань. Свежие впечатления от путешествия в Россию стр. 50
есть с греками, veliki kness ― великие князья, а мы перевели как великие герцоги, уже объединились в интересах, искусстве, обычаях, нравах и особенно ― в религии?
Таково мнение многих авторов, но не Карамзина. Для Карамзина слово csar или, скорее, tsar ― термин восточный, который стал известен в России, благодаря переводу Библии на старославянский язык. По-персидски он обозначал трон, власть, командование; имена правителей Ассирии и Вавилона обязательно оканчиваются этим созвучием. Фала-tsar, Haвонa-tsar; то есть Фала-король, Навона-король. Саул и Давид именуются tsaro. Tsarstvo означает королевство или княжество. Tsarstvovath ― инфинитив глагола régner (фр.) ― править.
Что касается императорского титула, то это была Елизавета Английская, которая первой, в порядке учтивости, и, главным образом, преследуя политический интерес, дала его Ивану Грозному; но только через 150 лет Петр Великий заставил другие державы признать его за ним.
Не достигнув своей неизменной цели, обозначенной так называемым завещанием Петра I ― стать одновременно императорами Востока и Запада, русские суверены теперь уже соединяют восточный титул царь и западный император. Что же до титула autocrate ― неограниченный властелин, то это ― буквальный греко-французский перевод славянского слова samoderjetz ― самодержец, то есть тот, кто сам предержит свою власть.
Это разложено по полочкам; возвращаемся к Петру I, к его предкам и потомкам; прослеживаем русский элемент до Петра III и усматриваем смешение потомства Poмaновых с немецким элементом, представленным герцогом Гольштейнским, мужем Анны, и Екатериной II Анхальт-Цербстской, матерью Павла I. И вот этим ключом откроем двери таинственного дворца Исиды Севера:
МЕДНЫЙ ВСАДНИК
(отрывок)
На берегу пустынных волн
Стоял он, дум великих полн,
И вдаль глядел. Пред ним широко
Река неслася; бедный чёлн
По ней стремился одиноко.
По мшистым, топким берегам
Чернели избы здесь и там,
Приют убогого чухонца;
И лес, неведомый лучам
В тумане спрятанного солнца,
Кругом шумел.
И думал он:
Отсель грозить мы будем шведу,
Здесь будет город заложен
На зло надменному соседу.
Природой здесь нам суждено
В Европу прорубить окно,
Ногою твердой стать при море.
Сюда по новым им волнам
Все флаги в гости будут к нам,
И запируем на просторе.
Таким царь Петр представлялся Пушкину, о стихах которого не нужно судить по моему переводу; Пушкин ― великий поэт, поэт семейства Байрона и Гете. К несчастью, Пушкин был убит в самой силе возраста и таланта.
России не везет: все ее великие поэты, все ее великие художники, все ее великие музыканты умирают либо естественной, либо насильственной смертью. Уходят они молодыми. Можно сказать, что ветви дерева еще недостаточно крепки, чтобы удержать такие плоды.
Возвращаемся к Петру I.
Мы рассказали, как дом Романовых поднялся на трон.
Этому знаменитому дому положил начало один безвестный немец, полагают, ― пруссак; но более чем за две сотни лет его древо настолько укоренилось в земле России, что соком и сердцевиной стало в ней русским.
Михаил Романов правил с 1613-го по 1645 год.
Его сын Алексей правил с 1645-го по 1676 год. Он оставил от первого брака с дочерью боярина Милославского двух царевичей и шесть царевен; а от второго брака c Наталией Нарышкиной ― Петра, который стал Петром I, и царевну Наталию. Старшим из сыновей от первого брака был Федор. Он сел на трон после смерти отца; но, слабый и хворый, он правил от силы пять лет и назначил преемником своего меньшего брата Петра, достигшего только десятилетнего возраста. Он исключал трон для Ивана по причине его недееспособности. Но царевна Софья, третья дочь от первого брака Алексея, обладающая мужским и амбициозным умом, видя, что Иван не мог править из-за своей неспособности, а Петр ― из-за малолетства, решила царствовать вместо них. Очень простым способом достичь этой цели было ― избавиться от Петра и править, прикрываясь именем Ивана. Обстоятельства, казалось, этому благоприятствовали.
Через два дня после похорон царя Федора, стрельцы с оружием ворвались в Кремль, жалуясь на девятерых своих полковников, что они им задерживают плату. Полковники были отстранены от должности, а стрельцы получили жалованье. Но они этим не удовольствовались: потребовали доставить им девять офицеров, высекли их, после чего, на восточный манер, заставили благодарить и заплатить за казнь, которую в наказание те приняли от стрельцов.
Дальше случилось так, что в самый разгар бунта в дело вмешалась царевна Софья; она послала стрельцам список сорока вельмож, на которых указывала, как на врагов государства. Ее эмиссары рассказывали в рядах пьяных солдат, что один из двух Нарышкиных, братьев царицы Наталии, обрядился в одежду царя Ивана и воссел на трон