Библиотека

Из Парижа в Астрахань. Свежие впечатления от путешествия в Россию стр. 764

Размер шрифта
-
+
Тема

Я почуял предательство; а кто они, ваши друзья?

― Один ― князь, это его социальное положение; другая ― поэтесса, это ее интеллектуальное положение.

― Женщина-поэт, дорогая моя! Нам сейчас явится самолюбие, ждущее ласки; а это все равно, что гладить дикобраза.

― Нет, у нее талант.

― Тогда будет много легче. А ваш князь ― настоящий un kness?

― Уверена, что князь.

― Как вы его величаете? Предупреждаю, что знаю назубок всех ваших князей. 

― Князь Лобанов.

Дверь открылась именно в этот момент, и вошел красивый молодой человек лет 26–28-ми.

Он услыхал свою фамилию.

― Думаю, ― сказал он, ― во Франции есть одна поговорка, утверждающая, что, когда говорят о волке…

― Ей-богу, истинно так; вы знаете, я только что послала к вам.

― Нет, но я знаю, что здесь у вас месье Дюма, и хотел просить вас представить меня ему.

― А как вы узнали об этом?

― О, дорогой друг, я только что встретил месье Porniak ― Порняка [Позняка], начальника полиции, который очень рассчитывает, что завтра все мы будем у него обедать…  Но представьте же меня.

Я поднялся.

― Князь, ― сказал я ему, ― мы давно знакомы.

― Скажите, что я вас знаю. Но вы, откуда вы знаете один из татарских родов, уединенно живущий в Саратове?

― Я хорошо знал во Флоренции…

― Ах, да! Мою тетю и моих кузин ― молоденьких княжон Лобановых. Они сотню раз рассказывали мне о вас. Вы помните княжну Надин?

― Думаю, что отлично; мы вместе играли комедию или, скорее, я был режиссером.

― Да что вы! А чему решили посвятить день? ― спросил князь.

― Месье Дюма сам составил программу; если, на ваш взгляд, она не так хороша, обсудите это с ним.

― Посмотрим программу.

― Мы беседуем, обедаем, вновь беседуем, пьем чай и беседуем еще.

― После чая эти мессье ночуют у меня, чтобы избежать наказания возвращаться на пароход.

― Я тут же согласился бы, если бы не боялся вас стеснить.

― Вы давно в России?

― Скоро пять месяцев.

― Отлично, вы должны знать, что в России меньше всего стесняет дать ночлег у себя. В доме 8-10 диванов. Каждый из вас займет по дивану. Месье Дюма займет два, и вопрос будет исчерпан. У вас есть кровати на судне? Тогда отправляйтесь на пароход; я вас предупредил, что у меня их нет.

― Ладно, в самом деле, у меня есть матрас и подушка, что мне подарили в Казани; испытаю их у вас.

― Сибарит!

― Калино, дружок, принесите нам чай и велите принести мой матрас и подушку.

Выходя, Калино посторонился, чтобы уступить дорогу маленькой даме лет 28-30-ти, круглой, полной, с живыми глазами, скорой на слово. Она идет прямо ко мне, протягивая руку.

― Ах! Наконец, это ― вы! ― сказала мне она. ― Мы знаем, что вы ― в России; но мыслимо ли было подумать, что когда-нибудь вы окажетесь в Саратове…  здравствуйте, князь! здравствуйте, Аделаид!  …то есть на краю света! И вот вы здесь. Добро пожаловать.

В России есть очаровательный обычай.  …Я открываю его не всем, а только тем, кто достоин о нем услышать…  Когда целуют руку русской дамы, она немедля возвращает поцелуй ― в щеку, глаза; куда придется, наконец; будто боится, чтобы не случилось несчастья, старается от него оградить. Я поцеловал руку de madam Zenaide ― мадам Зенаид, которая тут же вернула мне поцелуй. Такая манера здороваться в высшей степени ускоряет знакомство. Есть доброе в старинных русских обычаях.

― Ну, хорошо, ― сказал я ей, ― мы ведь пишем стихи?

― А чем еще, вы хотели бы, чтобы занимались в Саратове?

― Об этом скажете вы.

― Вы, случаем, не говорите по-русски?

― К несчастью, нет; но вы переведете.

― Если это способно доставить вам удовольствие.

Открылась дверь, вошел офицер в эполетах полковника.

― Хорошо, ― сказала хозяйка дома, ― вот и месье Позняк, начальник полиции. Вам нечего здесь делать месье Позняк. И мы не хотим вас.

― Ох! Хотите или нет, нужно меня терпеть, о чем я вас предупреждаю; у вас иностранцы, мой долг узнать, кто они, и если внушают подозрение, то увести с собой, держать в поле зрения и не позволять им общаться с их соотечественниками. Примите теперь меня плохо.

― Дорогой месье Позняк, прикажите нам усадить вас. Как чувствует себя мадам Позняк? Как здоровье ваших детей?

― Бог

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.