Библиотека

Из Парижа в Астрахань. Свежие впечатления от путешествия в Россию стр. 781

Размер шрифта
-
+
Тема

для бедных. Но сначала отделяют шесть лопаток от трех баранов, две ― от коровы; присовокупляют двух вареных кур, фунт колотого сахара, конфеты, большую оплетенную бутыль вина с узким горлышком и девять хлебов; это ― обед для священников. Еще они имеют право на три шкуры баранов и шкуру коровы, как и на всю одежду и белье покойного. Через год такой же большой обед дается бедным, такой же дар подносится священникам. За год служат за упокой души усопшего 40 месс, по франку за каждую. В годовщину же другие женщины приходят за женщинами этого дома, чтобы проводить их на мессу; это их первый выход. По истечении года стараются больше не думать об умершем.

Выходя из дома этой армянской семьи, мы зашли к татарской семье. Попасть к ней было сложнее, а что удалось посмотреть, менее привлекательно. В самом деле, каждый татарин держит в доме свой гарем, ревнителем которого является, тем более в средних слоях, потому что гарем ограничивается четырьмя законными женами, разрешенными Магометом.

Наш татарин набрал это количество; только в числе четырех женщин у него была негритянка с двумя негритятами. У других трех женщин был свой контингент детей общим числом до восьми ― десяти; все это бегало, копошилось, скакало на четвереньках по-лягушачьи, проскальзывало под мебелью, подобно ящерицам, в едином порыве удрать подальше от нас. На заднем плане по рангу в одной шеренге стояли четыре женщины, одетые в свои лучшие женские наряды, можно сказать, под защитой их общего супруга, который держался перед ними как капрал перед взводом. Все это было заключено в комнатке площадью 12 квадратных футов с единственной мебелью ― большим диваном и большими деревянными сундуками, инкрустированными перламутром, столько раз помянутых в «Тысяче и одной ночи» как тара для перевозки товаров и, главным образом, как место, чтобы прятать любовников. За несколько минут мы составили представление о счастье полигамии и радостях гарема, и поскольку с нас было довольно вида мусульманского блаженства, вышли глотнуть воздуха, несколько менее насыщенного азотом и углекислым газом.

Вернувшись к месье Струве, где расположили свою главную ставку, нашли гонца от князя Тюменя; он привез нам все его комплименты, уверение в удовольствии, которое мы ему доставим, прибыв увидеться с ним послезавтра, 29 октября, и посмотреть праздничную программу, которую он счел бы нужным нам предложить.

Кроме этого, мы были вольны принять столько приглашений, сколько пожелаем. Совершенно никого не зная в Астрахани, мы попросили месье Струве положиться в приглашениях на его собственную фантазию.

Что же до следующего дня, то он был полностью занят. Я имел честь сделать третий удар по первой свае новой плотины на Волге; военный губернатор и гражданский губернатор, естественно, сделали два первых. Это торжество должно было предшествовать охоте на островах и рыбалке на Волге. Адмирал Машин предоставлял в наше распоряжение судно, чтобы совершить этот променад. Оно же должно было стоять под парами в семь утра последующего дня и отвезти нас к князю Тюменю; в Астрахани не могли бы воздать нам больших почестей.

В день, когда нас пригласили к адмиралу отобедать, ждали этого обеда с некоторым нетерпением: месье Струве предстояло там отважиться на довольно нескромное ходатайство ― выделить пароход, чтобы доставить нас Каспийским морем в Дербент и Баку.

Начнем с того, что скажем ― обед был отличный, и просьба была согласована. Однако мне показалось, что адмирал несколько затруднен вопросом о пароходе. Я поделился этим с месье Струве, который уверил меня, что я ошибаюсь. Путешествие должно было состояться на «Tpyпмaннe» ― зверобое русского морского флота, отошедшем к берегам Мазендерана, но ожидаемого со дня на день.

Назавтра, в восемь утра, мы погрузились на пароход со всем нашим снаряжением для охоты. Мы должны были, как нас заверили, найти фазанов на островах. Предстояла дорога примерно в 20 верст. Это было делом полутора часов. И вот ― пароход, и мы предались охоте, так как церемония, связанная с плотиной, намечалась на полдень. Упомянутые мессье должны были торжественно прибыть с войсками и духовенством.

Охотились добросовестно два с половиной часа, позволили камышу, что был выше головы на три-четыре фута, исхлестать лицо и руки, но не спугнули даже жаворонка. Ровно в полдень вернулись с охоты к месту церемонии, настреляв из дичи двух-трех коршунов и пять-шесть ястребов-перепелятников. Эти летуны дали понять, почему там не было фазанов, но их не заменили.

Алтарь установили на самом высоком месте берега. Прямо под ним лежала линия будущей плотины. Пушечный выстрел послужил сигналом к мессе, которую вероятно вершило

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.