Из прошлого стр. 107
нужным мягко упрекнуть Фрэнка.
— Наш главный уж точно уверен, что вы знаете больше, чем положено простому смертному. Где-то в уголке его сознания таится целый арсенал деревенских суеверий, и вы временами заставляете его ворошить их.
Крючок мисс Силвер методично нырял взад-вперед.
— Главный инспектор Лэм — в высшей степени уважаемый человек. Ну а в том, что я посоветовала тебе отправиться к Черной скале, нет ничего неожиданного. Я уже предупреждала мистера Хардвика, что ему грозит большая опасность, если он не расскажет полиции, что знает. Мне он не сказал, я могла только догадываться. Конечно было ясно, что он не допустит ареста мисс Эннинг и постарается предупредить леди Кастлтон, прежде чем рассказать все полиции. Поэтому, когда я узнала, что разговор должен состояться в таком опасном и уединенном месте, как Черная скала, я очень забеспокоилась.
Фрэнк приподнял бровь:
— Уж не хотите ли вы меня уверить, будто Хардвик признался вам, что поплывет к Черной скале для того, чтобы предупредить леди Кастлтон?
— Было совершенно очевидно, что именно это он и намеревался сделать.
— Почему вы так решили? Ведь с ними плыла миссис Филд, и, казалось бы, ничто не предвещало такого разговора.
— Миссис Филд не любит сидеть в мокром купальнике. Поплавав, она предпочитает выйти из воды и переодеться в обычное
платье. Я узнала об этом из разговора мистера Хардвика с женой. Я сидела здесь, дверь была открыта, а они спускались по лестнице. Вот тогда он и сказал, что хочет поговорить с леди Кастлтон.
Фрэнк рассмеялся:
— Как, оказывается, все просто, если знаешь, как это сделать!
Мисс Силвер кивнула:
— А как только они вышли из дома, я пошла в кабинет и позвонила тебе.
— Надо благодарить Бога, что вы позвонили.
Мисс Силвер затянула последнюю петлю.
— Да, то был перст судьбы, — сказала она.
Глава 39
Мисс Эннинг приняла мисс Силвер и двух инспекторов с такой ледяной неприветливостью, что им показалось, будто их и впрямь обдало холодом. Она приложила все усилия, чтобы не допустить их к матери. Но доктор Эдамсон, которого она призвала на помощь, заявил, что улучшение состояния миссис Эннинг просто поразительно и что, по его мнению, все, что волнует и выводит ее из себя, пойдет ей только на пользу. После этого Дарси ничего не оставалось, как молча провести гостей в комнату матери. Когда все расселись, она сама примостилась на жесткой табуретке.
Первое, что бросилось в глаза Фрэнку Эбботту, — это то, что вышивание миссис Эннинг значительно продвинулось. Она больше не протягивала сквозь ткань нитку без узелка, не оставлявшую никакого следа. За то время, что он не виделся с ней со дня своего последнего краткого визита, два цветка и лист были закончены. Сама она внешне тоже изменилась. Взгляд больше не был бессмысленным, и она уже не походила на человека, живущего в мире грез.
Она спокойно и с видимым удовольствием поздоровалась с ними, особенно с мисс Силвер.
— Дарси считает, что мне вредно говорить, но она ошибается. Я была больна, но сейчас мне намного лучше. Хотя Элан вел себя очень дурно, а эта француженка мне никогда не нравилась, убивать людей нельзя. И я бы не хотела, чтобы заподозрили в этом невинного человека, — говоря все это, миссис Эннинг