Из рода Хранителей магии стр. 33
и солнце снова поплыло по небесному океану, изредка пряча тучное тело за кудрявыми облаками.
– Нам пора, – заметил Диэлон.
– Знаю.
– Всё-то ты знаешь, Легион, – усмехнулся парень и встал. – Ждём тебя у повозок. Не опаздывай, а то останешься тут одна и заблудишься по пути к Северным магам.
– Карта у меня.
Диэлон был готов поклясться, что, сказав это, спутница слегка улыбнулась.
– Кто сказал? Я уже давно обшарил карманы твоей походной сумки и всё вытащил.
– Ты бы не посмел.
– Мне помогал Бэл.
– Враньё.
– У него спроси, потомственный вояка из клана Элтов врать не будет.
Легион вдруг обернулась, и столько благодарности лишь в одном кивке Диэлон не видел никогда.
Глава 4
– А деревенские были довольно щедры! – радостно заметил Теркус, перебирая припасы на следующем привале недалеко от рейнских пещер.
– Легион, так какую дорогу нам лучше выбрать? – спросил Бэл, подкладывая ветки в костёр.
Девушка согнулась над плоским камнем, на котором лежала карта Нарадвелл. Ей повезло, что наименования дорог и городов были написаны на языке Хранителей, вот только аналогичное название на всеобщем она озвучить не могла, те сильно отличались.
– Напомни, как называются эти пещеры? – спросила она уже в третий раз.
– Рейн. Пещеры Рейн. Ты что, не можешь понять, где мы? Дай помогу.
Бэл со знанием дела развернул к себе карту, быстро пробежался по ориентирам и меткам.
– Вот сюда. Ясно. Мы вышли к правому притоку Рейенси. Теперь нужно двигаться на северо-запад. Если бы не сошли с тракта…
– Мы должны были сойти, иначе сам знаешь, – проходя мимо с котелком воды, заметил Диэлон.
– Да-да, знаю. В общем, заплутали мы немного. Но ничего. Слушай, Легион, может, научить тебя читать на всеобщем?
Легион пожала плечами:
– Почему бы и нет? Если тебя не тяготит роль учителя.
Бэл улыбнулся, а Эрэл в этот момент тяжело вздохнула и сказала:
– Ох, Легион, главное, чтобы он не замучил своими менторскими замашками. Всё детство я была вынуждена терпеть его нравоучения как самая младшая в семье.
– Тебе повезло, Эрэл, что воспитанием занимался я, а не бабушка по папиной линии, – парировал Бэл.
– И то правда, – задумчиво протянула Эрэл и продолжила нарезать сушёное мясо ломтиками.
Бэл пошарил в широком кармане штанов и вытащил небольшой расписной блокнот.
– Отец подарил, – уточнил он. – Люблю делать заметки.
Реллиец забавно высунул язык, пока вырисовывал карандашом буквы алфавита. Мимо прошёл Диэлон и с усмешкой подмигнул. Легион не смогла сдержать улыбки, но постаралась сделать это так, чтобы Бэл не видел.
– Вот, гляди на эти символы…
Пока парень показывал букву за буквой, водя грифелем по серой шершавой бумаге, Легион ненадолго вернулась в детство, когда мама учила её письму Хранителей. Она точно так же водила тонким прутиком по строчкам, давая пояснения и требуя повторить сказанное. Бэл чем-то напоминал Виэлон. Такой же терпеливый, решительный и справедливый. Но не только в нём она находила приятные и родные черты. Диэлон только своим присутствием мог подарить покой: в нём крылась странная внутренняя сила, а уверенность в себе буквально просачивалась сквозь кожу; Теркус мог поддержать любой разговор; Эрэл… мама тоже была модницей, хотя жизнь в лесной чаще или в каньоне едва ли способствовала поддержанию модной линии. Легион в каждом видела Виэлон, и эти мысли грели душу, спасая от тоски, когда-то каждый день одолевавшей в замке Дериуса.
– Всё поняла? Имей в виду, я не из тех, кто повторяет дважды, если ученик отвлёкся, – серьёзно проговорил Бэл.
– Всё поняла. Это символ означает «р», этот – «н». Согласные пишутся резкими и перпендикулярными линиями, гласные же рисуются более плавно, словно обволакивают слово. Согласных больше, они составляют основную часть слова, гласные же разбавляют это слово, делая его читабельным и произносимым.
– Молодец, – улыбнулся Бэл, – а я было решил, что ты меня не слушаешь, ты так странно улыбалась и смотрела куда-то в пустоту. А вот язык ирихов, например, грубый, почти не использующий гласные. Говоришь на нём и словно по кочкам едешь.
– Ты