Из рода Хранителей магии стр. 40
пролегли огромные тёмные круги, да и весь вид выдавал крайнюю степень истощения.
– Ты чего, боец? Небось хлестал настойку аркопа всю ночь? – сверкнул глазами Маркус, проходя мимо.
– Если бы, уважаемый! С самой ночи не утихают разборки между беженцами. Осты и приморцы…
– Уважаемый? – влез советник. – Ты как с государем говоришь?
– Заткнись, – беззлобно бросил император. – Пусть мужик говорит. Я хочу побольше узнать о сути конфликта.
Часовой покраснел, потом побелел, собирая оставшиеся силы в кулак и вытягиваясь по стойке смирно.
– Прошу прощения, ваше императорское…
– Да хватит уже. Говори, что там они опять не поделили, кроме земли.
– Так это… землю и не поделили.
– Опять? – Глаза Маркуса округлились.
– Да, ваше… в общем, приморцы хотят ближе к прачечным, а осты их туда не пускают.
– Мда… Ну и атмосфера тут. Приведи ко мне представителей и от тех, и от других, а сам пойди выспись, дружок, негоже в таком состоянии вахту нести.
Часовой слабо улыбнулся и пошёл в лагерь. Маркус обернулся к писарям и советнику:
– Сегодня вечером притащите ко мне Белеуса и подготовьте список кандидатов ему на замену.
– Сир, – стараясь скрыть возмущение, обратился советник, но его нервно подёргивающиеся усы выдавали его с потрохами, – Белеус – брат вашей жены.
– И что? От этого у него в голове больше мозгов? Дахар в запустении. Думаешь, я не заметил плесени в казармах и крыс в общей столовой? Думаешь, не заметил, как лекари понюхивают какую-то дрянь, а раненые реллийцы часами ждут помощи? Думаешь, не заметил, как распределитель-спекулянт продавал казённое имущество там на улице? Вот за это всё Белеус отправится в восточную башню и о своём родстве расскажет тамошним тараканам.
– Сир, подумайте о сыне… – начал было советник, но понял, что ляпнул лишнее.
– Что ты там сказал о моём сыне?
– Ничего, сир.
– Вот и заткнись, пока я не приказал Сохту тебя выпороть. Он не здешний, и его не интересуют титулы и родственные связи.
Защитник императора – высокий черноглазый метис с длинными вьющимися волосами, аккуратной щетиной на бороде и шрамом на левой брови, – чей отец явно принадлежал одному из народов южных государств, хищно улыбнулся.
– Вы все здесь погрязли в этой клоаке. Страшно представить, что случится с Нарадвелл, когда я отдам душу Вселенной. Все эти бароны и мой гадкий братец Дериус жаждут закинуть на трон своих протеже, минуя протокол наследования.
Пока Маркус отчитывал советника и сетовал на тяжесть лежащего у него на плечах долга, писари заскучали. Старик, конечно, пытался впитывать всё, что говорил государь, но вот мальчишка явно увлёкся проходящей мимо чернокожей осткой с огромными карими глазами и роскошной фигурой.
– Поэтому не надо вылупливать глаза и кричать о родстве. Я свою семейку знаю получше тебя. Знаю, какими хищными и беспринципными они могут быть, знаю, как любят давить на этикет и хороший тон. Но перед моим законом все равны. Не спорю, где-нибудь в Варате разбойник избежит казни, подкинув деньжат судье. Но если на моих глазах родственничек транжирит государственную казну, не прикрыв «тылы», я молчать не буду. Не нужно гадить там, где жрёшь.
Маркус перевёл дух после поучительной речи и, приставив ладонь козырьком ко лбу, посмотрел на дорогу. В сопровождении того самого часового шли двое: высокий желтокожий детина с белыми как мел волосами и низкий молодой мужчина с кожей чёрной как уголь. Неприязнь явно ощущалась от огромного приморца, он почти не смотрел на спутника. Ост же улыбался и болтал с часовым. Рядом с ним трусила полусобака, в которой Маркус узнал домашнее животное остов – орпу.
На подходе вся троица низко поклонилась.
– Приветствую государя императора, – произнёс первым ост. – Большая честь говорить с самим Маркусом Ратом.
– И я вас приветствую, – отозвался Маркус, отмечая хорошие манеры оста и его, вероятно, высокое положение в родных землях.
– И я, – скупо отозвался приморец без тени смущения на лице.
Советник вышел вперёд, явно желая стать «переводчиком» с языка челяди, но удостоился лишь холодного кивка присутствующих.
– Меня зовут Жом-Хур, я – единственный сын