Библиотека

Из тупика стр. 1439

Размер шрифта
-
+
Тема

огнем свои же офицеры.

Артиллерийская дуэль закончилась тем, что «Канада», более слабо вооруженная, отошла. Сизая мгла сомкнулась над черной водой, в которой плавали рыхлые куски битого дробленого льда.

Ушли…

А фронт, стоявший против Шестой армии большевиков, побежал.

Бежали лесами — на запад, в Финляндию, в Европу, на Мурман.

Над растерянными профсоюзами Архангельска выросла фигура полковника генштаба Сергея Петровича Констанди…

Очевидец свидетельствует:

«В домах Троицкого проспекта и благоустроенных домах Немецкой слободы в эти дни царили страх, молчание, тишина. Еще недавно сияющие огнями, ликующие и оживленные, они теперь словно вымерли. Шторы на окнах были задернуты наглухо, и жуткое молчание царило в затихших комнатах. Но зато в небольших домишках и бараках лесопильных заводов и бедных районах города гремели революционные песни…»

Итак, дело за Шестой армией…

Где же ты, Шестая? Тебя как ждут!

* * *

Звонок по телефону. Констанди попросили к аппарату:

— С вами будет сейчас говорить станция Плесецкая…

Сергей Петрович медленно поднялся из-за стола. «Плесецкая? Нет ли ошибки?» Ведь на станции Плесецкая, полковник знал это точно, стояли три бронепоезда большевиков.

— Нет, именно вас!

Он подошел:

— У аппарата полковник Констанди.

В ответ — голос:

— С вами говорит комиссар армии и работник ВЧК Самокин… Именем Советской власти приказываем: прибыть срочно на станцию Плесецкая!

— Слушаюсь, — по-военному четко ответил Констанди. А отойдя от аппарата, вытер пот — предсмертный.

— Неужели вы поедете? — спросили его.

Констанци чуть не дал пощечину за подобный вопрос.

— А неужели не поеду? — ответил он. — Как вы смеете думать, что полковник Констанди трус? Поеду…

Он попрощался с женой, с детьми.

— Сережа, — убивалась жена, — умоляю… лесом, лесом! Еще можно за деньги достать сани. Наши дети… подумай!

— Вот ради наших детей и поеду…

Шумом и гамом оглушила его Плесецкая — боевой лагерь Шестой армии. Скромный состав из Архангельска вклинился в бестолочь станционных путей, в неразбериху военных теплушек.

Полковник Констанди — в офицерской бекеше, с мерлушковой папахой на голове — долго крутился по перрону.

— Как мне найти товарища Самокина? — спрашивал.

Его провели к Самокину.

— День добрый, Констанди, я вас жду. Садитесь, пожалуйста… Рассказывайте, что там у вас в Архангельске?

— Здравствуйте, — ответил Констанди и долго рассказывал.

Самокин все внимательно выслушал.

— Ну-с, — сказал, — теперь дело за вами…

Констанди рванул с пояса кобуру, швырнул оружие на стол.

— Я понимаю, — ответил. — И я… готов!

Самокин спрятал оружие в стол.

— Это замечательно, что вы готовы…

— Куда идти? — спросил его полковник.

— Вы… о чем?

— Я же понимаю: меня сейчас — под насыпь!

— Вы ошиблись, — возразил Самокин даже с какой-то заметной обидой в голосе. — Мы вас под насыпь не бросим. Мы имеем приказ… Строгий приказ из Центра, от нашей партии.

— И что же в этом приказе, если не секрет?

— Секрета нет… А приказ таков: не мстить.

И тогда Констанди рухнул как сноп. Он не выдержал…

Когда же пришел в себя — сказал:

— Извините за слабость… Но ведь вам, наверное, известно, что именно я, полковник Констанди, возглавил недавнее наступление на вашу Шестую! И вы бежали… бежали от меня!

— Так что с того? — ответил ему Самокин. — Вы же — солдат. Вы были одним из самых опасных наших врагов. Но вы только… солдат! Вы не предавали русский народ, вы не участвовали в заговорах против Советской власти.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.