Библиотека

Избранная лирика стр. 75

Размер шрифта
-
+
Тема

                     Матроса, что волною брошен был

                     На скалы, — ни в одну стучаться дверь

                     Не смела я, как голод ни томил.

                     В чужом сарае я легла без сил

                     Средь спящих кур, когда настала ночь.

                     Был бой часов на башне так уныл!

                     Назавтра повторилось все точь-в-точь:

                     Мне было попрошайничать невмочь.

                     Так день второй прошел, и третий вслед;

                     Я, не найдя ни хлеба, ни угла,

                     В отчаянье, смешавшем явь и бред,

                     В разрушенную крепость забрела.

                     Там боль меня пронзила, как игла,

                     Мой мозг был полон, как в кошмарном сне,

                     Видений диких, взор застлала мгла, —

                     Я чувств лишилась, и очнуться мне

                     Случилось на больничной простыне.

                     Мой дух был слаб, и множество былых

                     Событий стерлось в памяти моей.

                     Я вслушивалась в жалобы больных

                     На тысячу мне чуждых мелочей:

                     На шум шагов, на стон в тиши ночей,

                     На злое выражение лица

                     Сиделки, на бездушие врачей, —

                     Все это раздражало без конца

                     Их вялые, усталые сердца.

                     Я им была не в силах сострадать:

                     Меня не беспокоил этот вздор.

                     Ко мне вернулась память, и опять

                     Я вышла на сияющий простор.

                     И обратила изумленный взор

                     На все вокруг! А позднею порой

                     Меня привлек пылающий костер. —

                     Бродяг потряс рассказ печальный мой,

                     У них нашла я пищу и покой.

                     И отклик на несчастие мое

                     Так дорог был мне в грубых их сердцах!

                     По их словам, их вольное житье

                     Не омрачали ни печаль, ни страх.

                     С поклажей не тряслись они в возах

                     И никогда не брали в руки плуг.

                     Но сноп для них был собран на полях,

                     Для них алели ягоды вокруг,

                     И теплым стогом согревал их луг.

                     Они бродили, точно гончары,

                     С навьюченным корзинами ослом.

                     И сладкой представлялась до поры

                     Их жизнь в воображении моем:

                     Волынки звук в безмолвии ночном,

                     Веселый пир компании честной

                     В конюшне, озаренной фонарем,

                     Иль на поляне средь глуши лесной

                     Под полною и ясною луной.

                     Но в час, когда набрасывала мгла

                     На лес и горы плотный свой покров, —

                     К чужим дворам я красться не могла

                     И приручать цепных угрюмых псов

                     Или тайком отодвигать засов.

                     Условный свист в полуночной тиши

                     И дрожь при звуке собственных шагов

                     Казались новой пыткой для души,

                     Чьи раны были все еще свежи.

                     Что было делать? Чем унять печаль?

                     Отец мой бедный! Все твои друзья

                     Ушли из жизни, и помочь едва ль

                     Могла мне мужа мертвого семья.

                     На них и не рассчитывала я.

                     К труду была я тоже не годна.

                     Часами, слезы горькие лия,

                     Сидела у дороги я, одна,

                     Безвыходной тоской угнетена.

                     И, небеса в жестокости виня,

                     Кормилась я лишь милостью полей

                     Да тем, что оставляло для меня

                     Небрежное сочувствие людей.

                     Поля постелью сделались моей.

                     Но гордая душа средь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.