Избранное. Том 2 стр. 688
из других колхозов заехать к тебе, вернее — к Галбецу. Примешь?
— Я-то приму, но к Галбецу, как к необъезженному жеребцу, не знаешь, с какой стороны подойти. Сзади— лягнуть может, а спереди — укусит.
— Но ты же с ним ладишь?
— Еще бы!.. Хорошо, приезжайте. Только с одним условием. — Да, да, теперь Усатый Шарап имеет право ставить свои условия. — Мы решили на том самом плато построить дом отдыха колхозников. И потому просим повременить года три с долгом…
— Это невозможно. Долг государству нужно заплатить. Подождите со строительством.
— Как же мы подождем, если дом отдыха наполовину построен?
— Ты, видно, выговор захотел получить.
— Ну да, — смеется Усатый Шарап. — Понимаешь, исполком, даже интересно получить такой выговор, потому что раньше я выговора получал за плохую работу, а за настоящее дело я еще не получал!..
Вот так заговорил теперь наш председатель с начальством. Сам лезет на рожон, знает — и районному начальству нравятся сочные, кисло-сладкие плоды его сада. Особенно — зимние сорта груш, которые до инея держатся на деревьях. Их после первых холодов собирают и называют «мешочками с повидлом».
2На земле, говорят горцы, человек обязан совершить следующие дела: жениться, чтоб иметь потомство, построить саклю, чтобы жить в ней, и посадить дерево.
Галбец построил саклю. Сына отняла
у него война, но зато Галбец посадил не одно дерево, а целый сад.
Казалось, все сделал человек па земле, что следовало сделать. А Галбец не знал покоя. Теперь он искал другого дела, которое его захватило бы так же, как некогда мечта о саде. И вот однажды, в летний день, вернулся Галбец к своей старухе и необычно возбужденным, радостным голосом сказал:
— Жена моя, к нам нежданный гость.
Заза встрепенулась:
— Что за гость?
— Сама увидишь, дай мне метлу свою… и разбавь сахар в воде, этак с полкило.
— Зачем?
— Как — зачем? Наш гость сладкое любит.
С метлой, вымоченной в сахарном сиропе, Галбец поспешил к дереву, на котором повис молодой пчелиный рой, совсем как огромный живой говорливый плод. Еще в прошлом году Галбец обнаружил в дупле диких пчел и знал, что в новом году будет молодая семья. Он загодя смастерил улей. Молодую пчелиную семью легче перевести на новое место, чем старую.
Галбец воткнул метлу в землю, рядом с пчелиным роем. Затем схватил два плоских камня и стал ими ритмично постукивать, призывая пчел перелететь на метлу.
— А ты чего стоишь? — сказал он жене.
— Ой, я боюсь.
— Пчелы не надо бояться. Пчела никогда не жалит доброго человека.
И под стук камней он стал пританцовывать, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Да ну тебя! Будет она разбираться, кто добрый, кто не добрый.
— Лучше, чем люди, разбирается. Возьми камушки и стучи, как я.
Послушалась Заза. И старик со старухой, постукивая камнями, затеяли на лужайке под деревом своеобразный танец.
— Давай, моя старушка, пляши, жена моя!
— Сколько лет не плясала, — смеялась Заза, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Это ты виновата, что я не женил сына, — вдруг нахмурился старик и опустил руки с камнями.
Он никогда раньше не упрекал жену. Да, был такой случай: еще до того, как Хаджи-Мурат уехал служить в армию, отец хотел его женить, а Заза не согласилась.