Измена. Мерзавец стр. 15
Пыхчу от злости, а глазам горячо становится. Надеюсь от ликера. Точно от ликера.
Да чего он привязался вообще?! В душу мне лезть решил?! Тоже мне, психолог! Мы же не за тем сюда пришли!
Конечно. Легко оценивать людей, когда сам мажор жизнью избалованный, сидит на всем готовом и в деньгах купается.
Естественно мне разные люди попадались — к гадалке не ходи. И после предательства Мити я и вовсе склоняюсь, что плохих людей в мире куда больше, чем хороших. Потому и стыдно мне оставаться «хорошей девочкой». О таких дур как я все только то и делают, что ноги вытирают.
— Я хотел только сказать, — продолжает мажор, и едва ощутимо касается пальцами моего плеча обнаженного, — что после этих операций тоже зачастую остаются шрамы. Представь, эти женщины по собственной воле шрамируют свою грудь. И это вроде как считается красиво. Мужчины восхищаются, другие женщины завидуют. И никто этого не стыдится. Дай волю этим сделанным куклам, так они бы топлес ходили, демонстрируя всем вокруг свои шрамы.
— Не шрамы вовсе! — спорю я. — А сиськи! А у меня и сисек нет, чтобы внимание перетягивать от этого уродства. Но спасибо за попытку…
Я действительно благодарна ему за то, что он попытался вселить в меня хоть каплю уверенности. Кажется мне и правда повезло сегодня поймать именно этого обаятельного мерзавца.
Завожу руки за спину и расстегиваю лифчик.
Очуметь можно. Я никогда еще не раздевалась перед мужчиной полностью. Но кажется лучшей кандидатуры, чтобы проверить реакцию на себя, мне и не найти.
Прикрываю грудь руками и стягиваю с себя лифчик.
Так неловко, что я просто физически не могу глаза поднять.
Стас молчит несколько долгих секунд. Однако его рука медленно сползает от моего плеча к груди.
— Ты вроде сказала, что сисек нет, — тихо говорит он, вгоняя меня в краску еще больше.
— Я имела в виду, что они маленькие, — цежу, снова закипая.
— Признаться у меня есть фетиш…
Ну вот и приехали. Сейчас скажет, что он извращенец и серийный убийца, и без расчлененки нам все же никуда…
— Мне все равно на размер, — продолжает он. — Но для меня принципиально важно, чтобы грудь была настоящая.
— С этим точно нет проблем, — слегка задираю нос, даже на мгновение чувствуя свое превосходство над всеми сделанными сиськами мира.
Может поэтому он на меня и повелся сегодня? Увидел сразу, что я доска, а значит точно без силикона. Большую грудь в столичном клубе так просто не отличишь ведь. А с плоскодонками вроде меня довольно просто получается. Ну теперь хоть понятно, почему он не отказался от моего предложения.
Вздрагиваю, когда Стас вдруг подается мне навстречу и снова целует мое плечо:
— Очень красивая, Сонечка.
У меня опять мурашки. Даже соски затвердели от его комплиментов льстивых.
Стас ловит одну мою руку и отнимает ее от моей груди. Поддаюсь, потому что второй руки мне вполне достаточно, чтобы прикрыть свою «единичку».
Он целует мое запястье, и я ловлю себя на мысли, что почти перестала бояться его прикосновений.
Может дело в его комплиментах? Или в той уверенности, что он вселил в меня своими словами