Измена. Тайный сын от бывшего стр. 17
боли.
– Володя… – с силой стискиваю зубы, – мне больно.
– Где? Где больно? – Мужчина выскакивает из сеней и со всех ног бежит ко мне.
– Живо-о-от, – в момент очередного приступа боли с моих губ срывается тихий стон.
Нет… Я не могу потерять своего ребёнка.
Пелена слёз застилает мои глаза. Страх и отчаяние мгновенно захватывают меня. Но не за себя. А за моего мальчика…
– Скорую… – Владимир достаёт мобильник и вызывает бригаду.
– Не успеет… – цежу сквозь зубы. – По нашим убитым дорогам машина только к вечеру приедет.
– Ну а что делать, не на велосипеде же я тебя в больницу повезу? – разводит руками.
Невольный стон срывается срывается с моих губ.
– О господи, ты чего так кричишь, Катюша? – выглядывая из-за забора, спрашивает Авдотья Игоревна, бабушка, живущая по соседству.
– Не видите, что ли, рожает! Не надо глазеть! – Владимир небрежно отмахивается от соседки.
– Скорую вызвали? – спрашивает соседка, и не думая уходить.
– В первую очередь! – фыркает в ответ и в очередной раз отмахивается от бабушки.
– Это зря. Пока машина приедет, Катька уже родит!
– Без вас как-нибудь разберусь! – Владимир начинает злиться.
– Разберётся он! Тоже мне, разбиральщик нашёлся! Раз в месяц появляется, а гонору столько, что хоть стой, хоть падай! Лёнька! – бабушка кричит во всё горло. – Дуй к Сёмке, пусть Катьку на своей хлебовозке в райцентр везёт! Рожает девка!
Дальше я уже ничего не слышу и не помню. Мир резко погружается во тьму.
Глава 9
Морозов
– Алексей Александрович, – голос водителя отвлекает меня от изучения договора купли-продажи. – На обочине грузовик стоит. Кажется, движок закипел. На кузове эмблема вашего хлебного завода.
– Притормози, – опускаю окно.
И в самом деле, машина принадлежит моему хлебному заводу.
Нельзя своих подчинённых в беде оставлять. Надо как минимум остановиться и выяснить, можем ли чем-то помочь.
То, что старенький советский грузовичок не выдержал здешних дорог, вообще не удивительно. Тут такие ямы и колдобины, что даже мой внедорожник чувствует себя не особо комфортно. Недельку покатаешься по буеракам, и всё, подвеску на выброс и в сервис.
Надо будет взять во внимание этот вопрос и предъявить местному губернатору претензию. Пусть выделяют бюджет средства и строят нормальную асфальтированную дорогу.
Это же совершенно не дело. Если, к примеру, человеку надо срочно в районную больницу, а он доехать не может? Безобразие, одним словом. И самое печальное, что в регионах у нас подобное безобразие сплошь да рядом.
– Алексей Александрович, я быстро, – произносит водитель и тянется к дверной ручке.
– Погоди. Ты пока трос разматывай, а я с водителем сам пообщаюсь.
– На буксир будем брать? – смотрит на меня округлившимися глазами.
– Ну да, – пожимаю плечами, – одному богу известно, сколько он тут простоял.
Водитель утвердительно кивает, выходит из автомобиля и идёт к багажнику за тросом.
Следом выхожу из автомобиля и направляюсь к хлебовозке.
– День добрый, земляк, – протягиваю руку водителю. – Приболела старушка?
– Добрый, есть немного, – отвечает на рукопожатие и с опаской посматривает на мой тонированный автомобиль.
Ну конечно, он испугался. Водителю на вид лет двадцать максимум. Опыта у мальца совсем немного. Наверное, насмотрелся фильмов про девяностые и думает, что на дороге останавливаются только с одной целью: ограбить.
– Морозов Алексей Викторович, – представляюсь и демонстрирую водителю пропуск на завод с подписью «владелец». Может,