Измена. Тайный сын от бывшего стр. 24
и устремляю взгляд обратно в сторону бывшего.
– Богатырь. Сразу видно, Морозовская порода, – с широкой улыбкой на лице заканчивает свою фразу.
«Морозовская порода» – сердце, громко ёкнув, начинает пропускать удары. Ни единого сомнения, что мерзавец хочет претендовать на отцовство, не остаётся…
Но как? Как он понял, что мой мальчик – его родной сынишка? Наверное, провёл экспресс-ДНК-тест. С его деньгами и возможностями реально всё. Одного слова достаточно, чтобы вся больница плясала под его дудку.
В горле встаёт ком слёз.
От одной только мысли, что Морозов может забрать моего ребёнка, прихожу в ужас. А ведь он и в самом деле может так поступить.
Что, если Марина родила ему дочку, а ему нужен сын, нужен наследник…
Громко сглатываю. Отобрать ребёнка у матери бесчеловечно…
Может, мои опасения беспочвенны? К сожалению, нет. Социальная опека явно в стороне стоять не останется, как только увидит, в каких мы условиях живём.
Дом старенький и неблагоустроенный. Из благ цивилизации только электричество, печка на дровах и колодец во дворе. Увы, но этого более чем достаточно, чтобы забрать у меня сына в пользу отца…
Одна надежда, что Владимир Иванович Новиков не останется непричастным и поможет мне в борьбе с бывшим.
Морщусь. Изо всех сил пытаюсь гнать из своей головы паршивые мысли, но выходит с невероятным трудом…
– Как ты себя чувствуешь? – в очередной раз задаёт свой вопрос.
– Гораздо лучше, – произношу в ответ сквозь зубы.
– Это главное. Ты не против, если я задам один не самый корректный вопрос?
Не самый корректный? Морозов всегда был красноречив…
Едва заметно киваю.
– Твой сын. Кто его отец?
Сердце мгновенно уходит в пятки.
Выходит, он не делал никакого экспресс-теста на отцовство. Или делал и с какой-то целью хочет услышать правду именно от меня…
Да я скажу ему правду, но правда тут только одна: отец не тот, кто заделал, а тот, кто воспитал. Тот, кто любит свою женщину, а не ищет удобного момента, чтобы пристроить свой член поудобнее в кого-нибудь другого.
Острая, словно кинжальная боль пронзает мою грудь.
Морозов спал с моей лучшей подругой, осквернил нашу супружескую постель своими изменами… И после всего этого у мерзавца хватает наглости заявлять ко мне с подобными вопросами.
– Нет. К моему сыну ты не имеешь совершенно никакого отношения, – стараясь унять дрожь в голосе, произношу максимально спокойно.
– Нет? – бровь на лице Морозова поднимается вверх. – Но ведь есть произвести нехитрые математические вычисления, можно со стопроцентной вероятностью сказать, что ты забеременела накануне Нового года, в декабре. Разве это не так?
Так… Морозов далеко не дурак и сразу всё понял.
Поджимаю губы. Если я скажу, что отец кто-то другой, то автоматически сама себя обвиню в блуде. А это совершенно не так.
Алексей был и остаётся моим единственным мужчиной. Ни до, ни после него у меня никого не было… Честно признаться, Алексей был тем мужчиной, с которым я первый раз взялась за руки и первый раз поцеловалась. Единственный…
Однако Морозов – приверженец совсем других идеалов. До брака со мной и, как оказалось, вовремя у него было много женщин. Чёртов ненасытный бык-осеменитель!
– У меня есть мужчина. И тебя это не касается, – не своим голосом бросаю в ответ.
Пусть думает, что хочет.