Измеритель стр. 345
хоть краем уха уловить тему обсуждения. Такое внимание было отнюдь не случайным. Военный совет – событие из ряда вон выходящее, а в наиновейшей истории выживших и вообще происходило впервые. Не удивительно, что данный факт никого не оставил равнодушным.
В центре комнаты сидела Кристина, объект всеобщего внимания. Без малого три десятка пар глаз следили за ней, ловя каждый ее жест. От этого она очень смущалась, теребя рукав куртки камуфляжного костюма, который ей выдали вместо выброшенной, фонящей, как эпицентр ядерного взрыва, одежды. После того, как ее отмыли в дезактивационной камере и приодели согласно здешней «моде», миру предстала миловидная, невысокая молодая женщина, даже скорее девушка. Огромные глаза на бледном лице, темные длинные волосы, собранные в хвост. Сидя на стуле, она тихим голосом, уже в который раз, пересказывала свою историю. Кристину не перебивали, хотя многие уже слышали о ее беде.
– Ну, что скажете? Что делать-то будем? – произнес капитан, на правах начальника взявший на себя председательство.
– Что тут думать, надо помогать! – выкрикнул кто-то из коридора, судя по немолодому голосу, Тимофеич.
Не вставая со своего стула возле стенки, руку подняла Екатерина Ивановна и, дождавшись, пока установится тишина, сказала:
– Девушку, конечно, очень жалко, и я ее понимаю как мать, но… Зачем нам
с этим связываться? Тут своих проблем не разгрести. А это война! Хоть маленькая, но война. Вы это понимаете? Вам, военным, лишь бы воевать, не навоевались… а у народа на это нет ни сил, ни желания, – произнеся свое веское слово, управдом, как за глаза ее все тут звали, вызывающе посмотрела на офицеров. После нескольких секунд тишины комната наполнилась голосами присутствующих, разделившихся на «за» и «против».
Подняв руку, требуя тишины, капитан Еремин встал и как-то сразу «заполнил собой» все оставшееся пространство.
– Я отвечу, хотя это и не в моих привычках, я лучше умею приказывать, чем убеждать, но тут не тот случай. Понимаете, Екатерина Ивановна, – он обвел взглядом всех присутствующих, словно пытаясь обнаружить тех, кто еще с ним не согласен, – дело тут, конечно, и в этой девушке, и в невинных людях, которых используют как рабов, но еще, я бы лично не хотел видеть человека, практикующего такие грязные методы, у себя в соседях. И, тем более зная, что он уже есть, я не хочу, чтобы он набирал силу. Да, мы сейчас не в лучшей форме для подобного рода мероприятий, но и они тоже не в лучшей форме. И боюсь, если мы промедлим, потом цена решения вопроса будет намного большей. А что это не наше дело – вы не правы, оно уже наше. И его придется решать рано или поздно, – закончив, он уселся обратно на свое место.
Во время споров Кристина смотрела на говоривших, и в ее глазах отражалась вся гамма чувств, бурлящих в душе: от отчаянья до вспыхнувшей надежды. Народ спорил и совещался, наверное, еще полчаса. За все это время военные не проронили ни слова. Постепенно чаша весов стала склоняться в их сторону. Даже Екатерина Ивановна, как бы ей ни хотелось спорить, все же признала доводы Еремина справедливыми, и в конце концов совет пришел к единому мнению. Война неизбежна,