Измеритель стр. 352
зал к массивным воротам, через которые, наверное, мог бы въехать ракетный комплекс. По большому счету, он никогда не понимал шефа с его слабостями. На его месте он Татьяну и не спросил бы, чего она там хочет, а взял все сам или ликвидировал бы строптивую стерву и нашел другую… Скорее всего, такую же. Для чего все эти неуместные воспитательные процедуры? Подойдя к огромным воротам, отворил небольшую калитку. В помещение тут же ворвался холодный ветер с круговертью снега. Кутающиеся в одежды женщины и пара подростков под присмотром двух охранников еще кучнее сбились в углу.
– Выводи, – и, дождавшись, пока все десять человек, отобранных для работ, в том числе и Татьяна, прошедшая мимо с гордо поднятой головой, выйдут, сказал сопровождающему их охраннику.
– Один пойдешь. Разбор завалов возле восточной вышки. Работа на два часа, тебя сменят через час.
Охранник кивнул и вышел за группой. Дверь закрылась, отсекая людей, оставшихся внутри, от разгулявшейся непогоды.
* * *
– Ну, что там? – прогудел Виктор в переговорное устройство противогаза вернувшемуся разведчику. Боец плюхнулся рядом с командиром. Весь отряд расположился метрах в пятидесяти за насыпью железной дороги, которая уходила за ворота на территорию станции.
– Возле закрытых ворот вышка с охранником, но стена рядом разрушена.
За проломом копошатся люди, с ними еще один охранник.
– Что значит копошатся? Что за люди?
– Женщины разбирают завал, кирпичи складывают в стопки рядом.
– Так, понятно. Двумя группами с двух сторон подползаем к забору и вдоль него аккуратно – к пролому. До соседней вышки метров сто, там нас не увидят. Я иду с первой группой и снимаю часового с вышки, вторая группа убирает охранника возле работающих людей. Желательно без шума, а там как пойдет. Максим, остаешься здесь в прикрытии – в бой не ввязывайся. Всем все понятно? Действуем.
Две группы одновременно разошлись в разные стороны. Передвигаясь медленно вдоль забора, бойцы, «клещами» охватывая пролом, осторожно приближались к своей цели. Впереди каждого отряда, как лобовая броня танка, пробиралась штурмовая группа, одетая в бронежилеты и «сферы».
Охранник явно замерз и, топчась на ветру, больше следил за работающими женщинами, чем за обстановкой вокруг. Виктор достал из-за пояса метательный нож и хлестким кистевым движением метнул его в цель на вышке. Нож с тупым звуком вошел в шею дозорного. Тело уже мертвого охранника пару секунд простояло на платформе вышки, а затем медленно, как в кадрах повтора в футбольных матчах, перевалилось через перила и мешком упало к ногам второго ЧОПовца. От неожиданности охранник замер и стал стягивать свой автомат с плеча, и в это же мгновение, увидев перелезающие через пролом темные фигуры с оружием наперевес в защитных костюмах, оторопел. Это было последнее, что он увидел в своей жизни. Понимая, что уже не успевает, отчаянно рванул свой «кедр». Пуля вошла точно между бровей, выбив из головы удивление и страх вместе с мозгами, превратив затылок в кровавое месиво.
Как назло, ветер, словно удивившись наглости атакующих, затих, и одиночный выстрел разнесся грохотом на всю округу. На соседней вышке включился прожектор и, пошарив лучом перед забором, повернулся к пролому. Правда, идущий сплошной стеной снегопад, несмотря на включенный и повернутый