Измеритель стр. 385
Бойцы продолжали кружиться в боевом танце, но взгляд Приступы потух.
Он бросил его! Предал его, того единственного, кто был ему и слугой, и телохранителем. Хотя почему предал? Солдат ведь выполнил свою миссию, отвлек от хозяина внимание, дал ему шанс уйти. Оплатил свой долг сполна. Теперь он не нужен. Осталось только одно – последний бой. Он не привык проигрывать, и бой надо довести до конца, а потом… потом пускай хоть убивают. Не будет больше этих страшных снов и этой головной боли, мучивших его уже не один год. Все эти мысли ослабили концентрацию на поединке. Как в замедленном кадре он видел выпад капитана. Стас попытался блокировать, но тело как будто раздумывало долю секунды, выполнять приказы мозга или нет. Он не почувствовал боли. Только сильный удар в грудь и приятное растекающееся тепло, захватывающее все тело, делающее его невесомым. «Хороший мужик капитан, если бы там, в Чечне, встретил такого командира, может, и не таким был бы Стас Приступа…»
Развязка произошла как-то неожиданно для Еремина. Еще секунду назад он не был уверен в своей победе и даже сомневался в том, что удастся выйти живым из этой схватки, как вдруг нехитрый выпад, уже до этого не раз блокированный противником, нашел свою цель. Стальной клинок охотничьего ножа легко вошел в незащищенную грудь. Было ощущение, что победа ненастоящая. Как будто соперник сам выбрал того, кто будет победителем, а не мастерство и удача принесли ее капитану. Он стоял над поверженным врагом. Хотя какой он теперь враг? Еще Наполеон сказал: «Враги все мы на поле боя, а поверженный враг такой же солдат, как и я». Удар пришелся точно в сердце. Смерть была мгновенной и не мучительной – мечта любого воина. Алексей не чувствовал ненависти к Стасу, только сожаление и какую-то опустошенность. Перед ним действительно лежал такой же, как и он, покореженный войной солдат.
* * *
Сергей Сергеевич, спотыкаясь и падая, бежал по глубокому снегу. Уже остались далеко за спиной и скрылись за холмом корпуса ТЭЦ, а впереди в дымке показались разрушенные строения города. Он неимоверно устал. Давно его тело, разбалованное коньяком, не испытывало таких нагрузок, но, несмотря на сильную усталость, Древнев ликовал. Он опять обманул смерть, в который раз уже? Он избранный. Баловень судьбы! Ничего, что в руках остался лишь «кедр», отобранный у того идиота. Он сможет… Главное добраться до убежища в «Кривиче». Он поговорит с его обитателями. Убедит их. Что-что, а это он умеет. А там можно начать все сначала. И он еще поквитается с этими измерителевцами.
Его скачущие, как и сердце в груди, мысли прервал раздавшийся из руин протяжный вой. Остановившись посреди улицы на самой окраине города, Сергей Сергеевич стал судорожно озираться, лихорадочно дергая затвор карабина. Солнце садилось, времени до захода оставалось совсем немного, надо было двигаться вперед, но в красноватых лучах по развалинам беспорядочно двигались длинные тени…
– Собаки! – от ужаса руки задеревенели и никак не могли привести оружие в боевое положение. – Только не сейчас…
Стая сжимала кольцо вокруг своей жертвы, не давая ей шанса на спасение.
Часть пятая
Последний бой
Глава 25
Как измерить грех?
Разговор с отцом накануне затянулся допоздна, да еще