Изображая жертву (пьеса) стр. 13
Да ладно, – чё ты устраиваешь, – я с тобой как с нормальным разговариваю…
Сержант: Ну, ладно, ладно…
Валя: Так вот он, – тут – твой верный джинн Тахиров, который исполнит все твои желания, если ты только освободишь его! Он – узник лампы, а ты Сева, можешь стать Аладдином!
Сержант: Ты, чё, как, нет…
Закиров прекращает петь, подходит ближе к Севе и Вале.Валя: А чё ты боишься, – капитану скажем, – убежал. Максимум, что тебе сделают, – уволят с работы…
Сержант: Не, Валя, кончай… как я…
Валя: Да просто, очень просто, – этот ведь сразу слиняет, его только и видели, всё! Он к себе на родину, – тебе вознаграждение, – считай, как у Горького: «В университет он не поступил, но университетом для него стала сама жизнь…».
Закиров: Слюшай, что хочищ, всё сделаю, у нас мащин есть, белий, Лада, дэньги, сколько надо дам, всё чэстно, пока не пиришли, отпусти, брат, послушай друга, честное слово, что скажешь – всё сделаю, отблагадару…
Сержант: Да вы чё, как…
Валя: Да как, как, – чё ты телишсья, – смотри, какая-то минута, – и его волосатая жопа засверкает отсюда со скоростью света, а ты на белий мащини с кучей денег!
Сержант: Да как, мне такое устроят…
Валя: Ой, с работы выгонят, как перед людьми неудобно будет, да? Позор какой…
Сержант: А ты, тебе же тоже что-то надо, отблагодарить…
Валя: Да что я, я тебе помочь хочу, моя самая лучшая награда, если хоть один человек, (смотрит на Закирова) нет, два, – целых два человека будут счастливы на этой земле… абсолютно счастливы…
Валя смотрит в глаза Севе, широко, по-отечески улыбается. Сева долго переваривает всё в своей голове, сомневается какое-то время, вдруг резко дёргается, лезет в карман, достаёт ключ от наручников, направляется к Закирову. Тахир счастлив, – он подставляет две руки Севе, в надежде, что сейчас его волосатые руки будут свободными, а через какое-то время всё его волосатое тело будет насвободе. Но Валя в последний момент резким движением выбивает ключи от наручников из рук Севы.Сержант: Ты чё?!
Валя: Я же пошутил, Севик, – нам же за этого дружбана натянут по уши, да и если он сколется, – ты чё, думаешь, он нас с тобой искать будет, чтобы отблагодарить? Он же ещё и стуканёт на нас…
Закиров: Нэт, чэстное слово, дорогой, брат, брат, сейчас не слушай его!..
Сержант: А зачем ты мне всё тогда это парил?
Валя: Ну, так… чтобы ты понял, в чём суть морали…
Сержант: В чём?..
Валя: Мораль, Севик, в способах удовлетворения потребностей… Когда чего-то очень хочешь, – надо считаться с другими людьми, с обществом, с его нормами… надо поступать на истфак, работать, чтобы вознаграждение, которое воздаст тебе общество через много–много лет, было заслуженным… Тахиров этого не знал, и вот итог, – он в наручниках! А ты теперь знаешь, предупреждён, а предупреждён, значит, защищён! Как легко оступиться, Сева, и я не хочу, чтобы это произошло с тобой…
Сержант (расстроившись и так и не опомнившись до конца) : Да иди ты в жопу…
Закиров: Брат, Сева, ну, что, давай, ну…
К бассейну подходят капитан и прапорщица. Закиров начинает выть, поняв, что теперь уже точно никакого побега не состоится. Прапорщица поправляет свою форму, капитан проверяет