Библиотека

Изумрудный дождь стр. 331

Размер шрифта
-
+
Тема

Элли оставалась в своем никому не ведомом мире, в который Николас не имел сил пробиться.

На седьмую ночь, когда не оставалось почти никакой надежды, Николас, как всегда, сидел у постели Элли. Ближе к рассвету его негромко окликнули. Вздрогнув, он медленно обернулся. На пороге стояла Мириам. Со дня приезда сюда они не обменялись и парой слов.

— Заходи. — Он без особого успеха попробовал улыбнуться.

— Может быть, пойдешь немного поспишь? А я посижу с Элли.

— Нет. Но в любом случае спасибо.

— Можно я побуду здесь? — вздохнув, спросила Мириам.

— Пожалуйста, — коротко ответил он и вновь погрузился Умолчание.

Через какое-то время он заговорил снова:

— Мириам, я хочу попросить у тебя прощения за то, что был таким…бессердечным. Не знаю, как и сказать…

Мириам ласково взяла его за руку. — Ты уже все сказал, Николас.

— Но я…

— Тише. Не надо ничего говорить. Прошлое ушло безвозвратно, и ты нашел сестру, а я — брата. Все очень просто.

Николас благодарно сжал ей руку, не в силах говорить от охвативших его чувств.

Так они сидели, разделяя эту новую, сближающую их тишину, и смотрели, как над океаном медленно встает солнце. Около семи утра Николас вскочил на ноги.

— Ты видела? Мириам, ты видела?

— Что? Что видела?

— Элли… Она шевельнулась!

— Николас… — вздохнула Мириам. —

Сколько это будет продолжаться? Пора подумать, как жить дальше.

Николас резко обернулся:

— О чем это ты?

— Об Элли. О тебе. О Джонасе. Пора начать думать о будущем, Николас.

— Единственное, о чем я могу и буду думать, так это об Элли и о том, как помочь ей поправиться.

— Да, но у тебя есть еще и сын. И тебе придется понять, что Элли не станет лучше.

— Ей станет лучше! — Николас почти кричал. — Ей уже лучше!

После этого утра Николас начал говорить с Элли беспрерывно. Он видел, как она шевельнулась. Никто не мог его в этом разубедить.

Он массировал ее, разминал ей мышцы, расчесывал волосы. А дни шли за днями, и Николас понимал, что Барнард и все остальные думают, будто он потихоньку сходит с ума. Но пока все заламывали в отчаянии руки и гадали, что делать, Николас стал замечать в Элли перемены. Медленно, на ощупь, но она возвращалась из того неведомого мира, где провела столько времени.

В среду он вынес ее на воздух, под яркое и теплое августовское солнце. Вопреки протестам Барнарда и причитаниям Ханны он прямо на берегу устроил для Элли нечто вроде лежанки. Николас был убежден, что неумолчный шум прибоя и запах моря, которые Элли так полюбила, доберутся до ее сердца и помогут пробудиться от бесконечного сна.

Джонас тоже был здесь и требовал, чтобы Николас делал с ним куличики из песка. Минуты шли, но веки Элли даже не дрогнули. А он был так уверен, что это случится! В отчаянии Николас отвернулся, с трудом сдерживая слезы. Может быть, Мириам, Барнард и Ханна правы? Может быть, он и правда начал сходить с ума? Вдруг Дрейк снова почувствовал это. Знакомый, леденящий душу страх, который он испытал, когда из комнаты матери раздался выстрел и когда понял, что навсегда теряет Шарлотту. Он не спас свою мать и не сумел спасти племянницу. Неужели и все его усилия

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.