К западу от Иерусалима стр. 4
Дома. Второй был предназначен для личного пользования, а третий обеспечивал связь внутри ЦРУ. Однако сейчас ни один из трех телефонов не мог спасти его.
В тот момент, когда Фостер Хиллман приподнял нижнюю фрамугу окна, одни из телефонов зазвонил. Через секунду зазвонил второй.
Хиллман высунул голову наружу. Он увидел внизу солдата караульной службы, казавшегося с этой высоты крохотным.
Он спокойно перешагнул через подоконник.
Это было самое верное средство, так как огнестрельного оружия у Хиллмана при себе не было.
Взглянув на голубое небо, он сделал шаг в бездну, читая про себя молитву.
Оба телефона продолжали звонить.
Глава 2
Перед дверью со взломанным замком стояли на страже двое гражданских со строгими лицами. Кабинет Фостера Хиллмана был битком набит людьми. За письменным столом в кресле шефа ЦРУ сидел с огромной сигарой в зубах генерал Рэдфорд. Глаза его были красны. Пепел сожженных Хиллманом бумаг был аккуратно собран в пластиковый пакет.
Известие о самоубийстве Хиллмана молниеносно распространилось по ЦРУ. Рэдфорд срочно собрал ответственных лиц и предупредил о случившемся Белый Дом и ФБР. Некоторые чиновники прилетели на вертолетах.
Около десяти человек в темных костюмах сидели с напряженными лицами в кожаных креслах и на банкетках, а кто-то просто стоял. Среди них был и Джеймс Коберн, директор Национальной Безопасности, казавшийся наиболее обеспокоенным.
– Значит, вы не имеете ни малейшего понятия о мотиве, толкнувшем Хиллмана на этот безрассудный шаг? – спросил он.
Генерал Рэдфорд выпустил клуб голубого дыма.
– Я разговаривал с ним за час до смерти. Он был совершенно спокоен. Мы говорили о подготовке доклада для Пентагона о русских противоракетных установках.
– Он действительно был абсолютно спокоен? – спросил генерал Военно-Воздушных Сил.
– Безусловно. Как обычно.
Генерал Рэдфорд смотрел на аудиторию враждебно, а его туловище, склоненное вперед, казалось, подвергалось какой-то внутренней пытке. Он любил Хиллмана, как брата.
– Он всегда был уравновешенным человеком, очень любившим свою работу. Месяц назад он получил благодарность от Президента за блестящий анализ ситуации на Среднем Востоке.
– Может быть, он был болен раком или другой неизлечимой болезнью? – спросил Коберн.
В кабинете воцарилась мертвая тишина. Рэдфорд придвинул к себе внутренний телефонный аппарат и набрал номер.
– Срочно принесите в кабинет мистера Хиллмана его медицинскую карту, – приказал он, – а также попросите подняться сюда доктора Бака.
Доктор Бак был врачом ЦРУ, обслуживающим нескольких высокопоставленных лиц.
В ожидании прихода врача Рэдфорд поочередно выдвинул и проверил все ящики письменного стола, ничего не обнаружив.
Доктор Бак вошел в кабинет, держа под мышкой зеленую папку. Это был высокий худой человек с выдающимися вперед зубами, что придавало его лицу вид постоянно улыбающегося. Рэдфорд без предисловия спросил его:
– Чем был болен шеф?
Врач положил папку на край стола, поприветствовал присутствующих и сказал:
– У него была хроническая язва желудка. Последний приступ был три месяца назад.
Генерал Рэдфорд не хотел говорить о язве.
– Я имею в виду более серьезную болезнь, смертельную.
Доктор Бак покачал головой.
– Нет, я наблюдаю его давно. С этой язвой он мог прожить до ста лет.
В комнате снова воцарилось молчание. Все думали об одном и том же: что заставило одного из могущественнейших людей США покончить жизнь самоубийством? И думали они об этом не из альтруизма. Присутствующие в кабинете чиновники хорошо