Библиотека

Кабы не этот Пушкин стр. 6

Размер шрифта
-
+
Тема

тебе самом, возможность твоей победы находится в противнике". Гумилёв в комментариях это изъясняет на примере двух пасхальных яичек. Знаете такое простонародное развлечение в России - колотить яйцо об яйцо? Чьё расколется - тот и проиграл?

Борис кивнул головой и вздохнул, вспомнив далёкий дом.

- Так вот. Крепость яйца определяется не толщиной скорлупы, а трещинками. Если скорлупа хоть чуточку надтреснута - всё развалится. Государства - те же скорлупки. У России скорлупа тоньше, чем у тех же англичан. Зато в нашей скорлупе мало трещинок. Наше общество единообразно и монолитно, противоречия между классами малы, интеллигенцию вывели на нет, либеральная оппозиция немногочисленна. Поэтому наше яичко до сих пор никто не разбил. А теперь подумайте: ну вот была бы у нас, скажем, великая литература, как у тех же англичан и французов. Фёдор Михайлович тоже ведь в молодости бумагу марал. Вообразите на минуту, что Достоевский, вместо того, чтобы искоренять крамолу, вложил бы все силы в карьеру писателя? Вместо того, чтобы бороться со злокозненностью и предрассудками глупцов, стал бы, напротив, угождать публике?

- Фёдор Михайлович ничего противогосударственного не написал бы, уверенно сказал Бугаев.

- Прямо - нет, Аблеухов скомкал салфетку, отставил в сторону тарелку с недоеденным кебабом. В такую жару он ел мало. - Но угождающий толпе должен подыгрывать её предрассудкам и тайным страстям. А Достоевский, с его-то умом и талантом - угождал бы самым тайным, самым скрытым сквернам человеческим. Играл бы на тех струнках, о самом существовании которых люди обычно и не догадываются. Проницал бы словом тонкие трещинки, что можно найти даже в стальном сердце, не говоря уж о сердцах плотяных... Другие же литераторы, не столь даровитые, стали бы восполнять огрехи слога клеветами на начальство, разжиганием неудовольствий в низших классах общества, и так далее. Тут-то англичанка бы к нам и влезла.

- Может быть и так, Аполлон Аполлонович, - Бугаев положил прибор на тарелку. - Да

только, извините за откровенность, рассуждение ваше напоминает лафонтенову басню про лисицу и виноград. Дескать, не дано нам, ну и не надо, оно и к лучшему. А на самом деле - видит око, да зуб неймёт. Вот, к примеру: согласитесь же, что на русском языке не может быть хорошей поэзии. Слова длинны, грамматика тяжела, рифмы бедны. То ли дело итальянский, с его певучестью и изобилием равнозвучных окончаний!

- На стишках свет клином не сошёлся, - насупился Аблеухов. - Да и потом: были же у нас Жуковский и Веневитинов. Особенно Жуковский, сей плод союза двух непоэтических народов, русского и турецкого...

Мустафа навострил уши.

- Хотя, конечно, перекладчик с немецкого не есть поэт самостоятельный, - закончил канцлер. - Ему бы войти в настоящий поздний возраст, в гётевские года - тогда, возможно, его лира обрела настоящий голос. Так умереть! В расцвете душевных сил... от руки молодого негодяя.

- Жуковский сам его вызывал, - напомнил Бугаев.

- Да, вызвал! За гнусную эпиграмму, оскорбительную для мужчины и для дворянина, - Аполлон Аполлонович пристукнул по столу стопкой. - За одну рифму "Гете, Грею - гонорею" следовало бы прострелить ему то самое место, где она заводится. Прав был Суворов: пуля - дура... Ну, а тот, разумеется, сбежал за

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.