Кач искажённого мировоззрения стр. 2
распяли на столе, привязав конечности к ножкам стола, у него не осталось выбора, как продать здание по назначенной Широковым цене, но как можно упустить такой сладкий момент, когда упругие ягодицы девочки-подростка лежат так удобно на столе и прям просят, чтобы на них оставили свой автограф. Нет-нет, я же не извращенец, как вы сразу подумали, хотя и привязал её голой к столу.
– Остановись, иначе пожалеешь! – Неистово рвал горло её отец.
– Если не сделаю, тоже пожалею. Но лучше жалеть о том, что сделал, чем мучить себя отказом от страстей. – Жаль он не видел моей лучезарной улыбки под маской.
– Не трогай мою дочь, я заплачу, сколько ты скажешь, я отдам все деньги, что у меня есть. Не надо, прошу. – Уже хрипел от бессилья несчастный отец.
– Вот видишь, ты только что, сам уверил меня в том, что деньги не имеют значения, когда на другой чаше весов несоизмеримо большая ценность. И вообще, за кого ты меня принимаешь?! Ты думаешь, меня прельстили прелести твоей доченьки, извини за тавтологию?! Но ты не бойся – совокупляться с ребёнком – это чересчур.
Впрочем, на тот момент у меня была куда более важная проблема. Паяльник не доставал до стола и пришлось искать удлинитель. Переговоры мы проводили в мастерской, что примыкала
к гаражу. Удлинитель нашёлся в соседней комнате, дурацкая огромная бухта с толстым проводом метров на пятнадцать, хотя мне хватило бы и трёх. Имеем, что имеем.
Пусть я не был умелым художником и не образован по части академического построения картин, но дух прекрасного и природная тяга к красоте всегда выручали меня в создании необычных шедевров. В этот раз на юном теле расцвел прекрасный цветок, который увидят немногие, но избранные. Когда я закончил, девочку слегка потряхивало – сказалось нервное напряжение и 240 градусов Цельсия. Ничего, пусть полежит на животе – всё равно, сидеть она долго не сможет.
Вот это было досадно, что Саня Карпов, мой старый напарник с первых дней моей службы в полиции сдал меня Широкову. Хе-хе, двое его подручных хотели взять меня на выходе из подъезда. Вот от второго выжившего я и узнал, кто меня сдал. Невероятно, но Карп сдал меня, несмотря на нашу многолетнюю, как мне тогда казалось, дружбу. Шесть лет совместной службы коту под хвост, а я ещё хотел его пригласить на своё тридцатилетие этой осенью. Теперь я должен либо зачистить всех, кто решил поучаствовать в охоте на меня, либо свалить за Урал.
О моей даче на левом берегу мало кому известно, но всё же она была оформлена на мою бывшую жену, с которой мы разошлись пару лет назад. А значит, найдут меня там быстро, но какое-то время у меня будет, тем более, что там у меня хранился арсенал, о котором не знала даже моя бывшая благоверная… Ха, она даже об этой даче не знала. Вот она удивится, когда я перестану платить за неё налоги и к ней придут из налоговой. Быстро схватив в квартире тревожный чемоданчик, вернее, рюкзачок, приготовленный заранее – не прошло мимо обучение в военном училище, кинул на заднее сиденье и рванул на дачу.
Всё началось, когда я уже ехал по плотине ОбьГЭСа. Случилось землетрясение.