Кафе на Мировом дереве стр. 60
мужчина. Просьба прозвучала, как приказ.
Опустившись на стул, я наблюдала, как пара внимательно рассматривает приготовленные мной блюда.
— Очень интересное плетение силы, — проговорила женщина, — Лика, вы ведь росли в немагическом мире. Откуда у вас такие глубокие знания?
— Мы знакомы? — непонятный разговор мне нравился все меньше.
— Мы — родители Дитора, — сообщила женщина. — Понимаете, Лика, мы, как и любые родители, хотим для сына самого лучшего, а вы, согласитесь, не совсем…
Дальше я не слушала. Не знаю, откуда появилась такая реакция, но возмущение, гнев, обида связались в душе в одно целое. Я почувствовала, как к глазам подступают слезы. А дальше… Дальше я оказалась в объятиях Дитора, в своей комнате.
— Ну все, все, воительница, — он мягко гладил меня по волосам, — ну, Лика, ну, не плачь.
— Что?..
— Не помнишь? Немудрено. В таком-то состоянии. Ты чуть кафе по частям не разнесла. Лика, я не знал о желании родителей здесь появиться. Обещаю, больше, без твоего желания, вы не увидитесь. Вытри слезы.
Я всхлипнула. И правда, ничто из случившегося в памяти не отразилось.
— Ронтрар, Вита?..
— Живы. Все живы. И даже здоровы. Ронтар скоро прекратит заикаться.
Я улыбнулась. Да уж, действительно страшна его подавальщица в гневе.
— Дитор, в чем они меня обвиняли?
Тяжелый вздох.
— Моя мама зациклена на том, что с ней все хотят через меня породниться. Как же, богиня любви в родственницах.
— И что? — не поняла я.
— Не бери в голову, — Дитор ласково взъерошил мне волосы, — обычные подковерные игры богов.
Ясно. У богини зашкаливающее самомнение и активно развивающаяся мания величия, а виновата оказалась я, человек со стороны.
— Хочешь, я твоей маме блок сниму? — чтобы загладить ситуацию, спросил Дитор. — А там уже как она захочет: будет или не объяснять семье, кто она такая, по желанию.
Я на несколько секунд застыла, пытаясь осмыслить и прочувствовать всю ситуацию.
— Я смогу их увидеть?
— Ты их — нет, до окончания контракта. Они тебя — да, если захотят.
Я энергично закивала. У меня самой, как пояснил Дитор, стоял блок на время переноса, я не могла припомнить до секунды, как очутилась в Межмирье, а потому считала, что жить с блоком на память нельзя. Мой был со сроком: пропал бы сам через девять месяцев работы в кафе. А вот у мамы Дитор срока не увидел.
Свадьбу мы справили через две недели. Родители и Лариса к тому моменту прочно обосновались на Мировом дереве.
— Лика, детка, — мама при первой встрече прижала меня к себе со слезами на глазах, — ну как можно быть такой безголовой! А если бы это оказалось что-то похуже Межмирья?!
Я только вздохнула: дурная, знаю.
Выяснилось, что блок поставил кто-то из мелких демонов в отместку за нежелание мамы с ним встречаться. Он же и сплавил ее на Землю.
С родителями Дитора я больше не общалась, но на свадьбу их, вернее на принесение клятвы в Храме, мы все же пригласили.
— Ты, главное, стихи не читай перед алтарем — такого Дерево не выдержит, — напутствовал меня Ронтар. Они с Карисом и Ларуной обещали устроить праздничный ужин получше, чем в том ресторане на ветвях, в котором мне