Библиотека

Кайнокъ стр. 110

Размер шрифта
-
+
Тема

жди, выжмет слезу из глаз.

— Еще раз говорю, ищем. Не убивайтесь… Все будет хорошо… Возможно, уже сегодня… А сейчас, виноват, мне надо идти. И вам тоже… Все будет хорошо, и мы с вами еще посмеемся над приключением.

Последнее не столько ей сказал, сколько себе. У самого-то ведь душа не на месте. Второй день Игушева молчит, от поисковиков никаких вестей, ни слова малого.

В отделе было тихо, покойно. Пахло керосиновой лампой. Он отмахнулся от рапорта: сам все видел, все знаю… Прошелся до «кельи», заглянул в глазок двери, ничего не увидел, но всматриваться не стал, вернулся к дежурной.

— Ткачук?..

— Ни слуху, товарищ

начальник.

Он вздохнул. Надо ж, как прижало. Впору самому брать ноги в руки и бежать, бежать, бежать… Куда? Ребят искать? Игушеву? Или поисковиков? Или на Элек-Елань?..

Он снова прошел в глубину прихожей комнаты, снова прижался к прямоугольному окошечку.

— Вы живой, Якитов?

— Живо-ой, — доложила из-за спины Каулина. — Кашлял недавно.

Пирогов снял замок с двери.

— Выходите.

Якитов неторопливо показался в дверном проеме, увидел, что Пирогов направляется на крыльцо, как бы и его приглашая.

— Зачем на люди-то? Или мне перед собой позору мало?

Пирогов поразился его щепетильности, но не подал вида.

— Пошли, — сделал нетерпеливый жест, будто смахнул с крыльца кого-то.

Потупясь, вобрав голову в плечи, Якитов шагнул за ним.

— Куда мы идем? — спросил. — Если домой, так я не пойду.

— Вот как? Почему же?

— А это никого не касается.

Он проводил Якитова в глубь двора к дощатому «скворечнику».

— Нуждаетесь?

— Другому некому, что ль? Сам в сортир водишь.

— Вы у нас высокий гость.

— Напоминаю, я сам пришел.

— Потому я и называю вас гостем.

На обратном пути они не перекинулись ни словом. Уже из-за порога брюсовской «кельи» Федор попросил:

— Не надо меня всей деревне показывать. Увезите в область. У вас ведь нет военного трибунала. А вина моя не нуждается в доказательстве.

— Куда вы торопитесь?

— Я же сказал, мне перед собой позору не обраться.

— А может, тайну бородача хотите быльем покрыть?

— Слушай, лейтенант… Я — трус, дезертир. Но… Зачем же ты так… Человек накормил меня. Последнее отдал по душевной простоте своей. А ты предлагаешь выдать его.

— Благородство взыграло. «Последнее отдал». А где он взял ото последнее? Хлеб!.. Не на той ли машине, что стоит у дороги? Не угощал ли он вас мясом вашей собственной коровы?

— Он стар для таких подвигов.

— Однако он доковылял до Элек-Елани. И допустил укрывательство дезертира… Он нагнал на вас страху, а вы говорите — стар.

Повесил замок, проверил, — надежно ли? — пошел составлять рапортичку. Когда без минуты восемь к нему заглянула Ирина Петровна, текст был готов и дожидался ее. Потом Пирогов обошел отдел, заглянул в ленкомнату, толкнулся в запертую дверь угро. Вернулся к дежурной.

— Сколько же штыков у нас осталось?

Перед ним стояла Каулина и пришедшая сменить ее Ветрова. Та самая Ветрова, которая вчера днем выполняла обязанности оперативной дежурной, посыльной, допоздна принимала от руководителей учреждений запертые замки и пломбы, убеждалась в их надежности, исправности. Сегодня ей предстояло сесть за барьер до завтрашнего утра, выполнять десятки маленьких обязательных дел.

«Трудно им», — подумал Пирогов жалостливо. У Ветровой было малокровное утомленное лицо, и вся она была квелая, будто подвяленная.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.