Как целует хулиган стр. 163
выдержал Иванов. – Мы сейчас договорим и придём. И ты тоже иди! – строго мотнул головой Маринке.
– Не пойду! – надулась она и демонстративно вернулась в машину.
Данила с опером снова остались один-на-один, словно вернувшиеся из своих углов бойцы на ринге. Помолчали.
– Ну и где осел?
– В Старом Осколе.
Иванов вскинул бровь:
– Даже так? И что там?
– Да ничё, подава́ном на заводе работаю. Электрометаллургический комбинат, если захотите проверить. Летом на вечернее в институт поступать буду, на металлурга.
– Отлично! – просиял опер. – Сколько учиться?
– Четыре года.
– Ещё лучше! Ну вот слушай сюда, Магницкий – когда с дипломом приедешь, тогда и поговорим на счёт Маринки, понял? С красным!
Данила усмехнулся.
– Не, не пойдёт так.
– Чего-о-о?
– Я говорю, не пойдёт так! В смысле, диплом-то хрен с ним, надо – хоть золотой получу, а вот на счёт Маринки – не пойдёт! Я буду приезжать, хотите вы или нет.
– Угу. Скажи ещё, что жениться собрался.
– Захотим, поженимся! Вы тут причём?
– Да при всём! Семью ты на что содержать будешь, Ромэо?
– Разберусь!
– Так ты давай-ка это, особо тут не гарцуй, я тебя и так как облупленного знаю. Разберётся он...
– Вздохнул. – Ладно, будем разгребать по мере поступления. Но, Магницкий, если хоть один косяк с твоей стороны... – сжал кулак.
– Понял. Но всё будет нормально, обещаю! – и протянул ему руку.
Иванов усмехнулся и пожал.
– Ну чего там? – накинулась с расспросами Маринка, едва Данила вернулся к машине.
– Отпустил погулять, при условии, что спать ты вернёшься домой.
– А во сколько не сказал?
– Нет, – расплылся Данила в улыбке. – Но запретил мне тебя трогать. Так что...
– Чего-о-о?!
– Угу. Говорит, как красный диплом привезу, тогда. Через четыре года, короче.
– Пфф! А ты?
– Согласился, естественно! Лучше потом, но много, чем один раз сейчас, а потом вообще ничего.
– Слабак! Ну ничего, я ему ничего не обещала, так что... – и полезла вдруг верхом на Данилу.
– Э-э-э, ты чего творишь? – рассмеялся он, но руки тут же скользнули по бёдрам и под юбку. Стремительно потяжелело в паху, а в голове наоборот – безрассудно полегчало.
– Чёрт, блин... – охнула Маринка, скорчившись в жуткой позе. – Почему так тесно?
В спину давил руль, в колено ручник, и, вдобавок, голова не помещалась, приходилось пригибать к плечу.
– Советский автопром, чего ты хотела? Вот будет у меня крузак, тогда можно по-всякому, а сейчас только так.
Но на самом деле, это было так охренительно – сжимать её в руках и лапать, без зазрения совести пользуясь её дурацким неловким положением.
– А-а-ай... – наконец заныла Маринка, – не могу больше! Блин, шею защемило... – Попыталась вернуться на своё кресло, но... – Ай! Ой! Блин... Я застряла... Дань, я застряла!
Ржали, как кони – до слёз, сведённых судорогой щёк и спазмов в животе... И целовались – то томно и нежно, то безудержно и страстно, но неизменно отложив самое сладкое на попозже... Гуляли по ночным новогодним улицам, держались за