Как работает йога. Исцеление и самоисцеление с помощью йога-сутры стр. 149
всё передано.
— Да, думаю, почти всё, — вздохнула я.
— Ну вот… — грустно продолжал Бузуку. — Он… — Голос его дрогнул. — Он написал, что самые лучшие учителя снова становятся учениками, а потом что-то ещё… про какую-то воду или реку… Вот и всё.
Я снова посмотрела на звёзды и подумала обо всех, кто смотрит на нас оттуда. Потом вздохнула.
— Я поняла, мой принц.
За гигантскими шагами министра поспеть было непросто. Комендант, и тот выбился из сил.
— Сюрприз! — весело повернулся к нам великан. — Люблю сюрпризы!
Хорошо бы вся семья была в сборе! — Он прошёл ещё десяток шагов и, остановившись, глубоко вдохнул всей грудью. — Какой здесь воздух! Вы не представляете, какое это удовольствие после столицы. — Подождав, пока мы поравняемся с ним, он обратился к коменданту: — Скажите мне ещё раз, Кишан, вы уверены… Пристав точно не имел отношения к фальшивым рапортам?
— Ни малейшего, — мрачно ответил комендант. — Это была моя идея, господин.
— А как у него… Нет у него каких-нибудь проблем, которые могли бы помешать службе?
Я взглянула на коменданта. Он был весь в напряжении. Что происходит, я не знала, но чувствовала, что одним-единственным словом он может погубить карьеру пристава навеки. Покосившись на меня, комендант покачал головой.
— Нет, господин, никаких. Он примерный офицер и хороший семьянин.
— Вот и
отлично! — воскликнул министр. — Полный порядок.
Мы пересекли пастбище и подошли к дому пристава. Оставив нас у калитки, министр подошёл к двери и постучал. Пристав показался на пороге, бодрый, подтянутый и аккуратно одетый. На его свежее улыбающееся лицо было приятно смотреть. Сбоку выглядывали жена и сын. Судя по всему, они только что закончили утренние позы и сидение в тишине.
— Приветствую вас в этот чудесный день! — нарушил тишину гулкий бас министра.
Письмо перешло из рук в руки. Пристав вскрыл конверт, прочёл… и едва устоял на ногах от радости и удивления. Это был официальный указ о назначении его новым комендантом тюрьмы.
Прежний комендант стоял рядом со мной, и я чувствовала, как колотится его сердце. Он улыбнулся и помахал рукой, поздравляя счастливую семью. Лицо пристава на мгновение омрачилось, он вопросительно взглянул на бывшего начальника. Тот с улыбкой подмигнул ему, и пристав опять повеселел. Министр распрощался, и мы отправились назад через луг, на этот раз в похоронной тишине. Войдя в заросли возле реки, за которой начиналась территория тюрьмы, министр вдруг остановился как вкопанный.
— Смотрите! — показал он. — Вон там…
Мы обернулись. В косых лучах утреннего солнца можно было разглядеть фигуру человека, ведущего в поводу лошадь.
— Странно, — заметил министр. — Совсем хромая… — Животное и в самом деле сильно припадала на одну ногу. — Кому понадобилось держать такую лошадь? Она же только корм переводит!
Мы с комендантом переглянулись.
— М-м… это караульный, господин, — смущённо объяснил он.
— Караульный? Наш караульный?
— Да, господин.
— Но… зачем ему лошадь, тем более такая?
— Он… — Комендант запнулся. Я подбодрила его бабушкиным взглядом. Не стоит закладывать дурные семена, тем более в такие моменты. Лучше сказать правду.
— Он подбирает брошенных животных, господин. Держит их в загоне за тюрьмой и ухаживает за ними.
Министр удивлённо посмотрел на коменданта, потом снова стал наблюдать за странной парочкой. Человек и лошадь перешли луг и остановились на высоком берегу реки. Хромая кобыла испуганно косилась