Как солдат стал солдатом стр. 18
тогда Новиков решился.
Зубами зажал он оголённые концы провода. А правой рукой быстро передёрнул затвор винтовки и прицелился…
Ожил телефон на командном пункте. Одно за другим отдавал командир короткие приказания.
И бойцы, узнав, что их командир жив, что он опять руководит боем, с новыми силами бросились на врага…
Когда бой был окончен, наши солдаты отыскали Новикова. Он лежал мёртвый, крепко-накрепко зажав зубами оборванные концы провода. Связь работала. Даже убитый, он продолжал делать своё дело.
За свой подвиг Новиков был награждён посмертно орденом Боевого Красного Знамени…
Сержант Петров замолчал, и мы тоже долго молчали, думая о храбром связисте Новикове и о его последнем бое с врагом…
Спа-сии-тее!Как-то я был дневальным по учебному корпусу.
В учебном корпусе связисты — каждый своей специальностью овладевают. Одни схему радиостанции изучают, другие учатся работать на буквопечатающих аппаратах, стучат совсем как машинистки по клавишам пишущих машинок, третьим объясняет преподаватель, как правильно передавать радиограммы…
И пока в классах шли занятия, я прохаживался по пустынному коридору, посматривал, не завелась ли где в углах или на подоконниках пыль, да следил за стрелкой часов — не пора ли объявлять перерыв.
Тихо в учебном корпусе, все своим делом заняты.
И вдруг слышу: из-за одной двери так отчётливо, так ясно доносится:
— Спа-сии-тее!
«Что такое? Уж не почудилось ли мне?» — думаю.
Подошёл ближе к двери, прислушался.
И опять:
— Спа-сии-тее!
Вот так штука! Что бы это значило?
А из-за двери снова:
— Спа-сии-тее!
Негромко так, протяжно, вроде бы нараспев.
Не выдержал я, осторожно приоткрыл дверь, заглянул в класс. Может, и правда, там кого спасать надо?
А в классе, вижу, стоит у доски лейтенант, командир взвода; на доске мелом точки, тире нарисованы — одним словом, азбука Морзе. Перед командиром за столами солдаты сидят, у каждого кисть правой руки на радиотелеграфном ключе лежит — том самом, которым радисты морзянку выстукивают. И лейтенант как ни в чём не бывало говорит солдатам:
— Понятно? Тогда пошли дальше.
Тут, видно, услышал он, как скрипнула дверь, повернулся ко мне, взглянул вопросительно: что, мол, случилось?
Я побыстрее дверь захлопнул.
«Наверно, — думаю, — мне всё почудилось».
Походил ещё по коридору, походил, приблизился снова к дверям класса, а оттуда вдруг:
— Я на горку шла… я на горку шла…
Ну и ну! В несколько голосов поют! И всё одну строчку:
— Я на горку шла… я на горку шла…
Или опять мне мерещится?
Кончились занятия, вышел лейтенант из класса, подошёл ко мне, спрашивает:
— Вы зачем в класс заглядывали? Сказать что-то хотели?
Я замялся сначала, а потом — делать нечего — объяснил, в чём дело. Тут лейтенант засмеялся и говорит:
— Нет, ничего вам не померещилось. Просто в каждом деле свои маленькие хитрости есть. В азбуке Морзе, это вы, конечно, знаете, каждая буква с помощью точек и тире обозначается: точка звучит коротко — ти, а тире — протяжно, длинно — та-а. Вот и получается — у каждой буквы своё звучание, как бы своя мелодия есть. Если радист будет каждый раз соображать да в уме подсчитывать: «Ага, одна точка плюс два тире — что же это за буква?» — он с черепашьей скоростью будет работать, ни одной радиограммы