Как солдат стал солдатом стр. 34
вот про секрет сейчас говорили. И верно, есть у десантников один секрет. Обычный секрет, солдатский — как бы тебе ни было трудно, а товарища своего поддержи, подбодри. Это для солдата закон. Ну, а что страшновато перед первым прыжком было — так тут стыдиться нечего. Недаром говорят: не тот храбрый человек, кто страха не знает, а тот, кто свой страх победить сумеет. Победил страх — значит, настоящим солдатом стал. Вот так-то.
— Хорошая история! — согласился танкист. — Только храбрость ведь не одним десантникам нужна. Вот ты с неба не раз прыгал, а под воду тебе небось не приходилось опускаться, а?
— Нет, — отвечает десантник. — Под воду — не приходилось.
— Тогда, — говорит танкист, — я расскажу историю о том,
Как танк под воду опускалсяМощная машина — танк. На суше ему никакие препятствия не страшны. А если река на пути? Тогда что? Стой и жди, пока сапёры переправу наведут?
Раньше так и было.
А теперь — нет, теперь для танкистов и река не преграда. Есть танки, которые плавают, есть — которые смело идут под водой, прямо по дну.
Только, конечно, без тренировки, без предварительной подготовки никто танкиста под воду не пустит. А готовят танкистов к подводному вождению машин, надо сказать, ничуть не менее тщательно, чем десантников к первому прыжку.
Медицинский осмотр — это раз. Ухо-горло-нос врачи обязательно проверят и лёгкие выслушают.
Устройство специального противогаза назубок выучить — это два.
В бассейне под водой научиться работать — это три.
Помню, привели нас первый раз в бассейн. Мы ещё новичками были. Смотрю: в бассейне одни солдаты в спасательных жилетах, в противогазах под водой ходят, а другие… Что делают другие, я, честно говоря, даже не сразу понял.
Вижу — в углу, возле бассейна возвышается какое-то странное сооружение. Вроде бы на танк похоже, только гусениц нет, пушки нет и вся кормовая часть отсечена. Одним словом, половина танка. А так —
и броня, и башня, и крышка люка — всё настоящее.
— Сейчас поглядите со стороны, — говорит нам командир. — А потом и вам это упражнение придётся делать.
Стоим, смотрим.
Тем временем четыре танкиста, весь экипаж, один за другим забираются в башню. Наглухо закрывают за собой крышку люка.
— Сюда, сюда смотрите, — говорит нам командир.
Только тут мы заметили: в броне, оказывается, сделано окошечко — словно из толстой слюды. Сквозь него всё видно, что внутри танка делается.
Вот танкисты заняли свои места, переговариваются друг с другом. Слов, конечно, не слышно, видно только, как губы шевелятся.
И вдруг… Хлынула вода в танк!
Точно водопад обрушился.
Солдаты выдернули из сумок резиновые маски изолирующих противогазов, быстро натянули их.
А вода прибывает.
Вот она им уже по колено. Вот по пояс. Вот уже у горла колышется.
Видно, как показывают солдаты друг другу что-то жестами, шевелят руками. А мы смотрим на них сквозь стекло — вроде бы как на рыб в аквариуме.
Вода уже их с головой скрыла, уже лижет обратную сторону бронированной крышки люка… Так проходит минута, другая…
И вдруг — раз! — откинулась бронированная крышка. Опять один за другим, по очереди, танкисты выбираются на волю. Мокрые, вода с них течёт.
— Упражнение, — докладывают, — выполнено!
Откровенно говоря, я тогда удивился.