Как солдат стал солдатом стр. 8
— У него ещё, — говорит гость, — на ложе, справа, тёмное пятнышко есть…
— Точно! — говорит Девяткин.
— И хомуток на прицельной планке туговато ходит…
— Точно! — говорит Девяткин.
А солдат-новичок по фамилии Сидоров удивляется:
— Ну и память у вас! И как это вы всё до сих пор помните?
— Обыкновенная, — смеётся гость, — память. Солдатская. Как же солдату свой автомат не помнить, когда автомат для него — самый верный друг и помощник. На пост отправляется солдат — и автомат с ним, на стрельбы шагает — и автомат с ним, по тревоге глубокой ночью поднимается или на торжественный парад в праздничный день выходит — и опять автомат всегда с ним, с солдатом! Так что мне кажется, сколько бы лет ни прошло, а никогда солдат свой автомат не забудет!..
Прав он оказался.
Теперь и я могу подтвердить это.
Немало лет минуло с той поры, когда служил я в армии, а вот стоит прикрыть глаза — и вижу я свой автомат, вижу его сталь, чуть отливающую синевой, вижу его номер, выбитый на металле, — вижу так отчётливо и ясно, словно только вчера расстался со своим верным автоматом…
Без чего солдат не солдат
В субботу с утра старшина выдавал нам шинели. До сих пор солдаты-новички ходили в ватных куртках-бушлатах, и теперь всем не терпелось получить настоящее солдатское обмундирование.
Получил шинель и я.
Надел и первым делом — к зеркалу. Посмотрел на себя и даже замер от удивления. Урод уродом. Да разве ж это шинель! Висит на мне серый длинный халат. У пояса гармошкой собрались складки. Худая шея торчит из широкого воротника, на груди топорщится пузырь.
В такой шинели не то что сфотографироваться да родным карточку послать — у себя в части из казармы выйти стыдно.
Снял я шинель и пошёл к старшине.
— Товарищ старшина, разрешите обменять. Мне плохая досталась…
— А в чём дело? — спрашивает старшина.
— Да ведь и длинная, и мятая, и цвет какой-то не тот. Не то что на вас…
— Ничего, — говорит старшина, — вот пусть она в строю пообносится, да об землю пооботрётся, да под дождём помокнет, да у костра посохнет, — вот тогда шинель как шинель будет. Ясно?
А что мне ясно? Ничего мне не ясно. Хотел я возразить, но вовремя вспомнил, что спорить с командиром устав запрещает. Сказал: «Так точно» — и