Как спасти царевну стр. 25
похоже, внезапно передумав кричать, сразу перешел к заглядыванию.
Ступеньки под ногами поскрипели, но не провалились. Агафон потянул дверь на себя, и она недовольно провизжав что-то ржавыми петлями, отворилась.
Они вступили в жилище Бабы-Яги.
Внутри все тонуло в пыли, паутине и запустении: полки и шкаф, лавки и стол, лукоморская печка и пучки высохшей и давно потерявшей свой запах травы под потолком… Паутина закрывала окно подобно плотной, давно нестиранной тюлевой занавеске.
– Ты, кроме Ярославны, когда-нибудь в домах других Бабов-Ягов… Баб-Яг… Баб-Ежей… тьфу ты… короче, ты меня понял… был? – отчего-то шепотом поинтересовался Агафон.
– Нет, – так же шепотом ответил Иван. – С другими познакомиться не приходилось. К счастью, наверное. Что бы Ярославна ни говорила… Лучше от них держаться подальше. А ты?
– И я – нет. Просто я хотел узнать, такая… обстановка… она для избушки среднестатистической Бабы-Яги типична? То есть, это мерзость запустения, или так и должно быть?
– Не знаю… – неуютно оглядывался вокруг царевич. – Вернется – спросишь.
– И еще – как ты думаешь, она, если действительно вдруг вернется, не осердится, что мы ее печку затопим? И баню? И что-нибудь помыться и переодеться поищем?
– А ты бы на ее месте осерчал бы?
– Я-то? – задумчиво покачал головой маг. – Если бы в мое отсутствие она пришла бы ко мне домой и стала шариться в моих вещах? Наверное бы, поостерегся.
– Да я не о том!.. – Иванушка нетерпеливо взмахнул рукой и тоже задумался.
На одной чаше весов стоял гипотетический гнев гипотетической Бабы-Яги по ее гипотетическому возвращению. На другой – холодная мокрая грязная одежда, любовно прилипающая к холодному, мокрому грязному царевичу, босиком стоящему на холодном мокром грязном полу (и когда с него успело столько натечь?).
Пожалуй, рискнуть стоило, пришел он к выводу.
– А, ну ладно, поди, отговоримся как-нибудь… В некоторых историях их представляют не такими уж и плохими. Бывает и хуже.
Волшебник, с облегчением вздохнув, поддержал решение Ивана и первым кинулся к ближайшему сундуку.
– Что там? – Иванушка нетерпеливо заглянул ему через плечо.
– Тетрадка какая-то… – пожал плечами Агафон. – Старая. А под ней – еще одна. И еще.
– Тетрадка? – захлопал глазами царевич. – Что может Баба-Яга записывать в тетрадку?
– Заклинания всякие? – предположил маг. – Рецепты отваров из гадюк? Пирогов из белены? Сейчас посмотрим.
– Нет-нет, ты что! Читать чужие записи – нехорошо!
– А, может, они помогут нам понять, куда подевалась хозяйка, – возразил чародей.
Против такого довода поспорить не смог даже Иванушка.
– Так… Сейчас… сейчас… Посмотрим… – сопя от усердия, Агафон стал перелистывать негнущиеся желтые страницы толстой верхней тетради. – Смотри! Похоже, это дневник!
– Тем более!..
– Ай, да ну ее! – отмахнулся чародей и стал читать вслух:
– «Пятое ноября года бешеного медведя. Погода стоит замечательная. Шестой день льет дождь. Можно не ходить выкапывать кротов, лежать на печи и пить чай с вареньем из волчих ягод. Надо будет попросить волка на следующий год набрать побольше – наварю еще и на кикимору, а то постоянно придет, и смотрит голодными глазами, как будто я ей чего должна. А так лишний раз у себя посидит».
Чародей перелистнул несколько страниц.
– «Четырнадцатое января года бархатной лисицы. Проспала три недели. Разбудила кикимора – приходила поздравить с Новым годом и попить чаю. Чаю не дала, обозвала красавицей и выставила