Как стать полиглотом стр. 68
естественным стоят профессиональные языки, скажем, шоферов, официантов. Ведь у них искусственно придуманы и жестко закреплены только важнейшие термины, все остальное – как в разговорном языке.
Мы начали с того, как бы свести 6 тысяч языков к одному, и убедились, что это не получается. А коли так, раз невозможен международный язык, значит, каждому народу нужны полиглоты!
Глава вторая
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ПОЛИГЛОТОВ
Вавилонизм – вот слово, не сходящее со страниц прессы, пишущей о научно-техническом прогрессе. Оно означает мешанину языков, тормозящую развитие социально-экономических и культурных связей между народами.
Вавилонский приз – так называется награда, присуждаемая
международной общественностью лучшему полиглоту года.
Это новые слова, но начало они берут в легендах седой древности. По библейским представлениям, языки людей были смешаны богом Яхве, чтобы не позволить им возвести вавилонскую башню и подняться в небо. В других мифологиях не встречается таких запоминающихся образов. Скажем, согласно индейскому эпосу «Пополь-вух», первым людям достаточно было попасть в зачарованный город Тулан, чтобы получить тот же плачевный результат.
В том, что первоначально язык всех людей был единым, не сомневались многие народы. Обычно исследование этой проблемы считалось прерогативой жрецов и ревниво охранялось ими. Когда римский император Юлиан попытался высказать свое мнение, в частности на тот счет, какой язык был родным для людей, задумавших возвести вавилонскую башню, он заслужил прозвище Отступник и ненависть христиан. Но и сами они долго не продержались: уж очень заманчивой была загадка многоязычия. И вот к XVI веку совершенно точно было установлено, что змий обольщал Еву на галантном французском языке (в худшем случае – на сладкозвучном персидском). Адаму, как мужчине, отводились жестко звучащие северные языки – шведский или датский. Впрочем, в 1580 году некий Горопиус начал мутить воду и доказывать, что прародители беседовали… по-голландски (вероятно, читатель уже догадался, что его сочинение вышло в Голландии).
На штудии такого рода уходило бы изрядно сил и в наши дни, если бы не знаменитый парижский запрет. Он был наложен французскими учеными в 1866 году на исследования того, каким был первый язык. И все же, когда погружаешься в старинные предания и легенды, поражает наивная, но несокрушимая вера людей в то, что давным-давно все они были объединены между собой и с животными одним языком. Так, древние греки передавали сказание о мудреце Тиресии, который получил дар понимать язык птиц, но только в обмен на зрение. А на берегах холодных фиордов суровой Скандинавии рассказывали, что мудрец Мимир владел источником, воды которого делали полиглотом. За право напиться из него бог Один также пожертвовал глазом. (Кстати, популярные в Рейкьявике курсы ускоренного обучения языкам носят название «Мимир».) Другой герой северного эпоса, Зигфрид, напившись крови убитого им страшного дракона, сразу же стал полиглотом.
Эти легенды хорошо передают то суеверное уважение, которым в старину окружались люди, умевшие объясниться не только на родном языке. Так, уже вполне исторический Митридат VI Евпатор, царь понтийский, прославился в I веке до н.э. тем, что свободно беседовал на любом из распространенных в его державе 22 языков (кстати, и тем, что удивительно разбирался в змеиных ядах). К счастью, с течением времени суеверность пошла на убыль, и ученые самым внимательным образом взялись