Как укротить хулиганку стр. 90
казались черными и бездонными, потому что зрачки стали размером с радужку.
Я же остановиться уже не мог. Медленно опустил колено на кровать и в два движения оказался сверху.
Оперся на локоть, схватил Соню за запястье, отводя ее руку в сторону, открывая для себя вид на идеальную грудь. Тонкие розовые соски снова заострились, а грудная клетка высоко вздымалась. Соня покраснела и прикрыла глаза.
— Расслабься, Соня, — прошептал я, обводя большим пальцем сосок по кругу.
По ее коже пробежали мурашки, а Ласточкина приоткрыла один глаз:
— Мне сказали, что в первый раз больно.
— Кто сказал? — поперхнулся я.
Надеюсь, Сонечка не пошла просить делиться житейской мудростью у Арта…
— Полина, — выдохнула Соня.
— Полина права, — согласился я, — первый раз будет больно. А потом снова хорошо. Ты готова?
Откуда я взял в себе силы на вопрос — сам удивился. Потому что теперь меня от Сони даже танк бы не утащил.
Ласточкина зажмурилась и несколько раз кивнула.
И все! Я решил не тратить время на разговоры, потому что хотел ее до боли. Так, что челюсти сами сжимались, а руки тряслись.
Превозмогая собственный страх, потому что и для меня это было впервые. Никогда прежде я не лишал никого невинности. Никогда прежде я не относился к девушке в своей постели так, как к Соне. Я бы и боль ее себе забрал, если бы было можно.
Наклонился, втягивая сосок в рот. Подмял Соню под себя, наслаждаясь вкусом ее кожи. Ласточкина снова задрожала, когда я подался бедрами вперед.
Оторвался от ее груди, спускаясь ниже по животу. Соня вцепилась пальцами в простыню и запрокинула голову. Ее рыжие пряди разметались, несколько упало на лицо. Пухлые губы цвета спелой клубники приоткрылись, из них вырвался хриплый стон.
Я провел языком над резинкой ее пижамных штанов. Соня втянула живот и дернулась. Она все еще была напряжена — расслабиться
у моей девочки не получалось от страха.
Вдохнул, подцепил пальцами резинку ее штанов вместе с бельем и потянул вниз. Соня охнула, но уже возмущенно, когда я отбросил ее вещи в сторону. Она снова свела бедра и смотрела на меня глазами, полными страха и неуверенности.
Я сел напротив, обнял руками ее колени и поцеловал. Нежно гладил кожу на бедрах, осторожно, но настойчиво разводя ее ножки в стороны.
— Тихо, — прошептал я. — Ты же знаешь, что я никогда специально не причиню тебе боли?
— Знаю, — дрожащим голосом ответила Соня.
— Доверяешь мне? — хрипло поинтересовался я, поглаживая внутреннюю сторону ее бедра.
— Да, — снова кивнула Ласточкина.
— Хорошо…
Развел ее ноги в стороны, поддерживая под коленями. Наклонился, целуя внутреннюю сторону бедра, опускаясь все ниже. Дошел до самого сокровенного, легонько подул ей на клитор и сосредоточился на другом бедре.
Соня была мокрая. Сколько бы она ни смущалась, но ее тело реагировало так, как нужно мне. Я снова оставил дорожку поцелуев от бедра до колена.
Сдерживать себя становилось почти невыносимо. В глазах темнело от желания, а «волшебная палочка» уже дымилась.
Я широко развел ее ножки, снова навалился сверху, поцеловал ее губы и сам охнул, когда Соня обняла меня за шею,