Как в сказке стр. 10
инструмент, попавший в руки виртуоза. Ей нравилось ощущение его тела, сила, наполняющая все его движения. Его страсть проникала во все поры ее тела, воодушевляя ответным желанием.
Его губы оказались у ее виска, поцелуй вновь доставил ей неслыханное наслаждение. Казалось, Мигель способен проникать в потаенные глубины ее сознания, постигать самые ее запретные помыслы. Руки, обнимающие ее, сжались сильнее. Она подняла к нему лицо, ища его губы.
Сейчас уже она подогревала его желание, разворачивающееся в нем подобно свернутой пружине. Оба уже изнемогали, дойдя до предела, за которым перестаешь воспринимать окружающее.
– Чертовка, – прохрипел Мигель, прислоняясь лицом к манящим холмикам груди.
– О, да, – пробормотала Ханна подавленно, потом всхлипнула: Мигель отыскал губами кончик груди, пустив в ход язык и зубы. Ханна балансировала на грани боли и наслаждения…
Когда они спустились с вершины блаженства, Мигель вскочил с кровати, поднял жену на руки и понес в туалетную комнату, под душ. Продлевая удовольствие, они не спешили. Потом вытерлись и вернулись в постель. Но возбужденная Ханна не могла уснуть, и лишь перед самым рассветом, когда уже первые лучи начали пробиваться сквозь опущенные занавески, она ненадолго забылась, не замечая успокаивающих поглаживаний мужа. Не уловила она и момента, когда он проснулся, и, облокотившись на руку, наблюдал за ней, сладко спящей.
Его поражала хрупкость ее черт, мягкая шелковистая кожа, подобной которой он ни у кого не встречал. Спутанные волосы упали на лицо, длинные ресницы иногда вздрагивали, губы, мягко изогнувшись, звали к поцелуям… Как хорошо он теперь знал эту женщину! Видимая уязвимость ее – обман, прикрывающий внутреннюю силу, ей присуща врожденная честность, отзывающаяся на малейшую фальшь и притворство.
Как хорошо было бы разбудить ее, с ног до головы покрыв жадными поцелуями. Ощутить силу ее ответного желания и долго, долго наслаждаться ею.
Щедрость ее отклика никогда не переставала изумлять его.
Мигель чувствовал, что в голове у него мутится, и понял, что, останься он в постели дольше, поспать ей не удастся. Тяжело вздохнув, он поднялся, вошел в туалетную комнату и включил холодную воду.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Ханна проснулась, бросила взгляд на часы и, ужаснувшись, помчалась в душ. Поспешно одевшись, она в рекордно короткое время наложила макияж и буквально ворвалась в кухню. Мигель допивал кофе. При одном взгляде на него ей опять стало жарко. Она сразу вспомнила его прикосновения, тепло его тела, плотно прижавшегося к ней, недавнюю страсть…
Мигель, в свою очередь бросив на жену вполне спокойный взгляд, не мог не отметить: имеет ли она понятие о своей неотразимости? Он исподтишка следил – вот она берет стакан,
наливает апельсиновый сок, намазывает мармеладом тост… Даже такие простые движения вызывали у него дрожь желания.
– Почему не разбудил? – как ни в чем не бывало спросила Ханна, с ревностью подумав, что сам Мигель сейчас может послужить эталоном образцового служащего: безупречно одетый, подтянутый, уже весь там, в офисе.
– Я нарочно выключил будильник, – невозмутимо сообщил он, сверившись с наручными часами. – Пора выходить.
Ханна быстро доела тост, выпила кофе, взяла яблоко и банан – на обед.
Мигель укоризненно посмотрел на жену: перекусы на бегу – не лучший способ начинать день.
Она пожала плечами.
– Днем поем как полагается.
– Следи за собой.
– Слушаюсь, сэр.
Немногим позже