Каллистяне стр. 11
нему и только обрадовался, убедившись, что объективы телевизионных аппаратов- глаза корабля- не пострадали.
Раздался голос Мьеньоня:
— Кажется, все благополучно.
— Надо проверить астрономические пункты, — сказал Вьеньянь.
Снова вспыхнул свет в центральном посту.
— Проверьте свои аппараты, — сказал Диегонь. — А потом придется выйти из корабля и осмотреть весь звездолет снаружи.
— Я сейчас это сделаю, — ответил командиру корабля Вьеньянь.
Он направился к люку.
— Я пойду с вами, — сказал Синяев.
Оба астронома спустились в люк. Остальные остались в центральном посту — ожидать результатов осмотра.
Широков «подплыл» к Мьеньоню.
— Вы говорили, что на нас налетела частица метеорита, — сказал он. — Разве она могла повредить корпус корабля?
— В обычных условиях, — ответил инженер, — даже крупный обломок, будь он так же крепок, как кессинд, не может пробить стенку звездолета. Но не забывайте, что мы летим со скоростью двести семьдесят восемь тысяч километров в секунду. Это меняет дело. Тут уж самая крохотная песчинка опасна.
— Исключительно редкий случай, — сказал Диегонь. — В межзвездном пространстве, вдали от планетных систем, встреча с метеоритом считается практически невозможной, но… как видите…
— Если эта частица пробила корпус… — начал Широков.
— Она его не пробила, — перебил Мьеньонь. — А если бы пробила, то застряла бы между стенками наружной обшивки.
Вьеньянь с Синяевым вернулись. Астрономические приборы также оказались целы.
— Я выйду, — сказал Диегонь.
— Я с вами, — Мьеньонь посмотрел на Широкова и Синяева. — Может быть, вы хотите?
— Мы были бы очень рады.
В центральный пост принесли четыре костюма. Широков ожидал увидеть что-нибудь вроде водолазных скафандров, но оказалось, что пустолазные костюмы каллистян ничем их не напоминали.
Его попросили раздеться. Прямо на тело натянули что-то, похожее на вязаное трико. Точно вторая кожа, оно плотно сжало его тело и голову. Лицо оказалось закрытым, и Широков ничего не видел. Потом он почувствовал, как на него надели широкий пояс и туго его затянули.
Он услышал голос Ньяньиньга:
— Сейчас вы будете видеть.
Чья-то рука дотронулась до пояса, и вдруг материя на лице стала прозрачна. Широков увидел рядом с собой Синяева, Диегоня и Мьеньоня, одетых так же, как он.
То, что походило на вязаную материю, на лицах было невидимо. Казалось, что лицо не закрыто ею. Но Широков чувствовал нажим «ткани».
— Теперь шлем, — сказал Ньяньиньг.
Это была прозрачная маска, которую надели на лицо и закрепили на затылке. От маски шли гибкие трубки к маленькому металлическому ящику на спине. Сверху на маске находились какие-то странные шарики темно-зеленого цвета, похожие на детский мячик, величиной с небольшой апельсин.
— Это источники света, — сказал Мьеньонь, перехватив взгляд Широкова. — Энергия заключена в них самих. Чтобы зажечь, надо нажать вот эту кнопку на поясе. Запомните, где она. В темноте вы ее не увидите. Когда мы выйдем из корабля, нажмите кнопку.
Голос каллистянина был слышен отчетливо. Но ничего, что хотя бы отдаленно походило на радиоустановку, Широков не видел.
— Как мы будем разговаривать в пустоте? — спросил Синяев. — Там нет звуков.
Широков только что собрался задать такой же вопрос.
— В шлемах есть звукослуховое устройство, — ответил Мьеньонь. — Оно очень мало и потому не видно. Мы будем говорить в пустоте совершенно так же, как здесь. И даже лучше- на расстоянии до двухсот метров. Воздух поступает и выходит автоматически, и вам не надо заботиться